В-третьих, есть неумехи с руками, растущими не оттуда.
В-четвертых, это начнет раздражать работников хороших и добросовестных: притворы и бестолочи паразитируют на моей старательности, и мне всегда терпеть?
В-пятых, раньше или позже начнут считаться, чья работа легче или тяжелее, чья чище или грязнее.
В-шестых, разные группы, формальные бригады и неформальные кружки, раньше или позже начнут вести счет несправедливостям и испытывать неприязнь друг к другу. А образование таких групп, по личным симпатиям, авторитету и близости умов, неизбежно.
В-седьмых, постепенно и неизбежно разрастается вопрос: мы на деле разной ценности работники, вносим разный вклад, – ну так и получать должны соответственно, а не поровну.
В-восьмых – так чего, пора искать виноватых. Начинается ругань, взаимные обвинения и сведение счетов.
Все! Конец. Коммуна разбежалась.
…Господа – и, конечно, товарищи. Вот имеется какая вещь:
ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ НЕ ТОЛЬКО РЯД СТЕРЕОТИПОВ ПОВЕДЕНИЯ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ СИТУАЦИИ И ОБЩЕСТВА, в которых находится. Но еще! – очень важно:
ЧЕЛОВЕК ИМЕЕТ РЯД ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ СТЕРЕОТИПОВ ГРУППОВОЙ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ – в зависимости от состава и численности своей группы. А также от рода ее деятельности и своей социальной роли и статуса в ней, степени своей идентификации с прочими членами группы; а также – в зависимости от срока ее существования и срока своего пребывания в ней; и еще – чем эта группа занимается и в чем вообще ее смысл и цель.
То есть:
Неделя трудных несправедливых условий – это одно, а семь лет – это другое. За деньги – одно, бесплатно – другое. Нас всего трое на выполнении задания – это одно, а десять тысяч – другое. Ты равный со всеми – это одно, на тебе ездят – это другое.
Ну вспомните ради бога элементарную вещь: количество переходит в качество. Диалектика, Гегель, ну слышали же, да?
А что экипажи космонавтов или команды зимовщиков в Антарктиде должны быть психологически совместимы, ибо в замкнутом надолго небольшом коллективе отношения обостряются – ну знаете же, да? И хорошие люди с несовместимыми темпераментами, которые чудно дружат при встрече раз в месяц, могут поубивать друг друга в тесной камере через год – тоже понимаете, да?
Если, предположим, пять парней осталось в живых из всего взвода после года на фронте – да они близки, как родная семья! А если семь родных братьев родили семьдесят двоюродных, а те – триста троюродных, то все эти Рюриковичи начнут резать друг друга за лучший удел и княжество, не испытывая никаких родственных чувств. Так началась междоусобица и распалась Киевская Русь.
Любовь, и связанные с ней забота, верность, самоотверженность – чувство очень избирательное. Нельзя любить семь миллиардов, да хоть бы семь миллионов тоже нельзя. Семья – это тебе не муравейник до горизонта. Вот у муравьев коммунизм – запросто, давно готов.
Марксизм как идеализм
Это даже удивительно, что марксизм продолжает считаться сугубо материалистической философией. Будучи учением, единым со своей политической и экономической теориями. В то время как марксизм правильнее определить не как синтетическую теорию даже, но – как химеру. То есть механическое совмещение принципиально несовместимых теорий и взглядов.
О «трех составных частях»:
Гегелевская диалектика, созданная в русле немецкой классической философии, есть создание великого философа-идеалиста. Хотя: диалектика, восходящая к Гераклиту, есть именно философия как высшая форма обобщения и абстракции процессов и законов Бытия, и не может быть отнесена ни к материализму, ни к идеализму, строго говоря. Диалектика не занимается выяснением и утверждением того положения, что первична материя или же идея. При желании можно бесконечно спорить, идеи ли диалектики отражают законы объективной материи, или в материи воплощаются первичные в своей сущности идеи, но суть остается одна.
Английская политическая экономика Смита и Рикардо – сугубо материалистична.
Французский утопический коммунизм – вот он исходит именно из идеи. Точнее – из моральных максим, принятых не только как руководство к действию, но и как объективные законы психологии личностной и социальной. А вот моральная максима и объективная социально-психологическая закономерность – вещи разные.
Главное же в марксизме, что предопределило его беспрецедентно огромное не столько философское, сколько политическое влияние на весь мир – это его предсказательная сила. Марксизм убедительно объяснил и доказал, что смена капитализма социализмом – неизбежна, закономерна, прогрессивна и плодотворна. А далее социализм перерастет в коммунизм.