Глава 1
Руки слегка дрожали, а сердце замирало, позволяя полчищам мурашек бесноваться по моему телу нестройным маршем, но пути обратно уже не было. На смену волнению пришла ярость.
Да что же это я, в само-то деле? Сижу тут и строю из себя невинную жертву.
«Свой выбор ты уже сделала». - Жестко осадила саму себя, до боли сжимая кулаки.
Ярость сменилась решимостью. Он мне этого никогда не простит, но это единственный выход, чтобы, наконец, закончить весь этот жуткий фарс, в котором оказалась моя семья.
Я оглядела комнату, в которую меня привело заклинание. Она была небольшой: стены обшиты дорогим красным эрнарийским деревом. Изящная деревянная скамья тёмного оттенка, покрытая тёмно-алым бархатом, от которой шёл тонкий пряно-сладковатый аромат. Хм. Надо будет покопаться в библиотеке. Никогда не встречала подобного материала. Очень любопытный экземпляр. Небольшой, на вид очень мягкий, багряный коврик на дубовом паркете. Узкий шкаф из того же материала, что и скамья. Повсюду были зажжены на подставках свечи, что добавляли некую таинственность помещению.
Воспоминания заставили вновь болезненно сжаться моё сердце. Я никогда не смогу забыть тот сокрушительный удар в спину, который поразил моих родных от известия о предательстве Кенира. Отец был в таком бешенстве, что в срочном порядке вернулся в столицу всего через три минуты после оглашения приговора. Впервые в жизни, оставив свой пост без разрешения Его Величества. Мать, не обладая тонкой душевной организацией от рождения, побледнела и, внезапно, свалилась в обморок. Почтенная Рунара – так просит величать себя моя бабуля, исключительно в воспитательных целях, - схватилась за больное сердце. Меня же, будто, пыльным мешком огрели по голове.
Словно в ужасном сне я наблюдала, как подняла крик служанка и побежала вызывать врача Рунаре. Как меркнет контур перехода. Отец, выхватив фамильный меч, отрубает голову иллюзии посланника и, выломав дверь одним точным движением, непрестанно ругаясь, уходит в свой кабинет. Ещё никогда я не видела его таким. При других обстоятельствах я, быть может, даже испугалась, но в тот момент мне внезапно стало всё равно.
Всё произошло настолько быстро, но, в то же время, будто прошла целая жизнь.
Я осознала себя, сидящей на ступеньках лестницы, где меня и застало врасплох ужасное известие. Почтенную Рунару уже унесли в королевский лазарет, а истеричные рыдание матери постепенно затихали в холле этажом выше.
Поверила ли я в предательство брата? Ни за что. Наш род, из поколения в поколение, был предан короне. Именно мы были тем винтиком, что удерживал хрупкий мир в нашей империи от раздора и хаоса. Я знала Кенира, как саму себя. Знала, на что он способен. Мой брат был тем человеком, с которым я, за последние два года службы, успела побывать в чертогах Рарша и вернуться обратно целой и невредимой. Нет, как я могу усомниться в одной из своих боевых единиц, не раз и ни два, прикрывавших мою спину?
Я успела перехватить отца и, после непродолжительных пикировок, мы отправились к королю, для выяснения обстоятельств. Кенир находился на северной границе, и мы не успели получить никаких подробностей происшествия. Только высокопарную речь королевского гонца о «предательстве», «попранном достоинстве всего рода» и ужасный приговор, слетевший с призрачных губ - «смертная казнь».
В тот день к королю нас так и не пустили. Мы были отконвоированы – а иначе это было никак не назвать – к дознавателям и еле добились встречи с братом. Кенир был закован в ламийские зачарованные кандалы и прикован к самой дальней стене одиночной камеры, понурив голову. В окровавленных доспехах, имея множество порезов и ссадин. Я стояла перед, защищённой тройным щитом, решёткой, ели сдерживая слёзы. Отец пытался поговорить с братом, но тот не проронил ни единого звука. В тот момент, мне казалось, ничего хуже уже просто быть не может, но самое худшее оказалось ещё впереди.
Его имя Ларант Тагир Рэйс, саир, высший хранитель, главный королевский дознаватель, хранитель тайн и бла-бла-бла. Можно перечислять до бесконечности его титул. Жесткий, в некотором смысле даже жестокий, беспринципный и бесстрашный. Одним словом – невероятно опасный.
У каждого клана, в жилах которых текла королевская кровь, был свой хранитель, оберегающий род и количество этих стражей напрямую зависит от «чистоты» крови. Самые сильные нархи – подлинное название их расы – могли пройти ритуал и соединить свою жизнь с «чистыми». Эти нархи получали статус - «высший», мы же звали их «хранителями». Всего в королевстве пять сильных, то есть «чистых», кланов: четверо имели по два хранителя, один три. Только королевский род, как самый «чистый», имеет четверых хранителей, самый сильный из которых и получал титул саира - высшего среди высших.