За чёрной нирой были абсолютно безразличные ко всему, фиолетовые глаза. Шикар лениво оглядел меня с ног до головы, поднёс трубку к губам, сделал вдох и выпустил большой сгусток пара.
Стало как- то не по себе от пренебрежительного взгляда этого мужчины. Захотелось просто развернуться и уйти. Может я так и сделала бы, если бы не шустрый нахал, который, словно почуяв готовую сорваться с крючка добычу, вновь привлёк к себе за талию.
- Хм, брильянт... – переключился с Шиша на меня и, словно смакуя, произнёс блондин.- А что? Подходит! Яркая ты малышка, хоть окуляры надевай. Да ты не стесняйся, присаживайся. Могу я предложить даме вина?
Шустрый не зря получил своё прозвище. Не успев опомниться, я уже сидела на мягком диванчике и глупо хлопала глазками на всученный бокал.
- Ну, за знакомство,- весело воскликнул блондин и отсалютовал бокалом.
Очень стараясь, чтобы моя улыбка вовсе не напоминала оскал, сделала небольшой глоток.
Шиш уселся напротив, посмеиваясь и укоризненно качая головой, потянулся к закускам.
В комнату вошёл ещё один шикар. Его глаза, сочного зелёного оттенка, ехидно сверкали искрами под коричневой нирой, глядя на одну из двух, смущающихся и не перестающих глупо хихикать, шайнари.
- А вот и Крот нарисовался. О, да ещё и Луковка с тобой. Извини, милая, но сегодня я занят. Хмурый, может всё же сегодня, для разнообразия, повеселишься? – не унимался нахал.
Тот, кого окрестили Хмурым, бросил на Шустрого такой красноречивый взгляд, что мне снова захотелось поставить бокал и свалить от сюда.
Всё же блондин на прозвища изобретателен.
- Ну нет так нет. Тогда, лепесток мой, сегодня ты будешь развлекать Шиша.
Девушка, с волосами цвета спелой пшеницы, голубыми глазами, задорно искрящимися под золотой нирой, снова зарделась и, глупо хихикая, плюхнулась черноволосому мужчине на колени.
О, лучезарная. Куда же я всё- таки вляпалась…
- Шустрый, не трепи его. Не видишь – он не в настроении. Любишь ты подлить масло в огонь, - лениво пробасил Крот и уселся с рыжеволосой шайнари на свободный диван.
Шустрый только рукой махнул на замечание, потянулся к бутылке, налил полный бокал и переключил всё внимание на меня.
- Не обращай на них внимания. Они, конечно совершенно скучные, но ребята не плохие. Теперь выпьем за наших «весёлых» товарищей. Может быть им стыдно станет, за своё поведение,- укоризненно взирая на товарищей, продолжил Шустры.
- Не дождёшься, - рассмеялся Шиш и отсалютовал нам своим бокалом.
Время полетело не заметно. Я и не поняла, в какой момент голова вдруг пошла кругом, стало так легко и свободно. Вино? Странно, обычно двумя бокалами меня не свалишь.
Шустрый оказался совсем не плохим парнем, хоть и чересчур резвым. Он непрестанно рассказывал забавные истории, связанные с Шишом и Кротом ситуации, подкладывал на тарелку закуски, а так же следил, чтобы мой бокал никогда не был пуст. В частности, поведал срывающимся шёпотом, почему он дал им именно эти прозвища.
Кстати, угадала я верно. Именно Шустрый тут главный по «именам» в этой компашке. Я с ним полностью была согласна - шикаров много, поди разберись к кому именно обращаются. С этого и начался калейдоскоп глупых прозвищ.
- Представляешь,- обиженно шептал мне нахал, - кому пожалел? Другу! Да я ему и настоек редких в походы готовил, полные накопители от сердца отрывал. Не какие- то там, а те, для которых сам Загвир болванки изготовляет. А он? Тьфу! Новую карету на вечер одолжить не захотел, - обиженно сопел блондин. – Сказал - «Шиш тебе, а не карета. Нечего своих барышень баловать». Представляешь! Вот, будет теперь Шишом. Рарш с два ототрётся.
Только Лучезарной известно, как я не захлебнулась в тот момент, делая глоток вина. Так неприлично издавать звуки от сдерживаемого безудержного хохота мне ещё никогда не приходилось.
Крот получил своё прозвище за любовь к «тёмным мудрёным делишкам» и, банально, не очень хорошего зрения. На вопрос о «делишках» Шустрый лишь загадочно ухмыльнулся, уважительно косясь на товарища. Мне ничего не оставалось, как понять это по- своему и подозрительно покоситься на мужчину.
Атмосфера стала очень уютной. Мы с сероглазым нахалом ехидно шушукались, уминая закуски. Шиш, удерживая на коленях Луковку, над чем- то хохотал с девушкой. Крот продолжал что- то нашёптывать в конец зардевшейся рыженькой шайнари. Только Хмурый, погружённый в свои мысли, продолжал иногда выпускать клубы белого пара с ягодным ароматом, от чего комната подёрнулась дымкой. Холодный, отстранённый как скала шикар почти ничего не ел и всё подливал себе креплёную фархийскую наливку.