Ещё совсем не доверяя странному, развеселившемуся старцу, медленно покачала головой.
Старик вновь зашёлся громким хохотом, от которого вдруг стало совсем обидно. Насупилась и нахмурилась сильнее.
Что это он смеётся? Разве в этом есть что- то смешное?
Заметив мою реакцию, мужчина перестал хохотать и вновь протянул руку.
- Так и будешь здесь сидеть или всё же решишься подняться? Ну же, я не кусаюсь, – нагнулся ниже, улыбнулся и я увидела его клыки. Такие белые. Чуть длиннее, чем у обычного человека.
Меня не покидала обида, поэтому капризно сложила руки на груди и отвернулась. Вот ещё. Не кусается, говорит. Раз не кусается, чего тогда клыками своими тут светит? Знаю я таких: сначала поманят, бдительность усыпят, а потом опомниться не успею, как пол руки оттяпают.
Старец тихонько хохотнул и вкрадчиво так продолжил:
- А если я пообещаю тебе помочь вспомнить своё имя? М? Разве ты не хочешь его вспомнить?
Задумалась...
Ай, да будь неладно это любопытство.
Медленно повернулась и с опаской вложила свои чуть дрожащие пальцы в широкую ладонь старика. Куда только делась обида? Где же, холодящий кровь, страх?
Ладонь мужчины оказалось тёплой и немного шершавой. Он вновь улыбнулся и, словно я совсем пушинка, легко поставил меня на ноги.
Старик оказался высок и широкоплеч. Даже небольшая сутулость не портила его горделивую стать. Под кустистыми бровями пронзительный взгляд фиолетовых глаз, в которых снова и снова плясали золотые искры. Очевидно, мужчина был отважным воином. Чуть слепило его бело – серебристое длинное одеяние, как у прислужников Лучезарной, но в отличие от их одежд, на длинной робе старика я не увидела ни единого знакомого символа.
- Храбрая девочка, - по- отечески улыбнулся старец и вокруг его глаз собрались лучики морщин. – Теперь, закрой глаза, сделай глубокий вдох и скажи, что ты видишь.
Ничто не протестовало внутри требованиям мужчины, поэтому послушно закрыла глаза, сделала глубокий вдох, услышала тихое шуршание одежд старика. Какое- то время ничего не происходило. Только полная тишина и тьма окутывала меня, как вдруг ярким лучиком вспыхнула задорная улыбка, кажется брата, его звонки смех и как, набрав в лёгкие воздух, со всех сил он крикнул с горки …
- Меня зовут Кириса, - произнесла тихо, ощущая, как меня обнимает прохладный порыв ветра.
* * *
Как же хорошо вдруг стало. Тепло, уютно, спокойно. Совсем не хотелось открывать глаза. Мерные покачивания, терпкий древесный запах с мелиссой и приятными нотками чего- то неуловимого, убаюкивали. Я уткнулась во что- то твёрдое, но тёплое, делая глубокий, умиротворённый вдох. Прохладный ветерок продолжал играть с моими непослушными кудрями, ласково оглаживая голые плечи и ноги. Захотелось, чтобы время совсем остановилось. Даже судорожный вздох где- то совсем рядом и странное движение не заставили насторожиться.
Какой удивительный, прекрасный сон, который не спешил заканчиваться, что делало меня безумно счастливой.
Меня бережно опустили вниз на что- то твёрдое и очень холодное. Пускай. Даже этот странный холод совершенно не портил волшебство сна. А вот потрясающий запах, в один момент, улетучился, что крайне раздосадовало, но тихий шелест листвы, весёлый говор ручья снова вернули мне умиротворённое состояние.
Тихий шёпот, совсем рядом и резкая вспышка боли обожгла левое запястье. Что- то сон стал нравиться всё меньше. Затем боль ужалила правое и тут уж я не выдержала - решила проснуться, чтобы покарать мерзавца, который посмел нарушить прекрасный отдых. Веки поддавались неохотно, словно две свинцовые створки, но мне всё же удалось открыть их. Перед глазами всё продолжало плыть, но туман, постепенно стал рассеиваться, являя силуэт мужчины в чёрных одеждах.
Так, а милый, клыкастый старичок куда делся?
Туман всё же прояснился, и я обомлела – настолько потрясающим оказалось зрелище ночного неба. Никогда не видела столько звёзд...
Долго созерцать чудо природы мне не дали - резкая боль пронзило тело острой спицей и багровый туман заволок всё вокруг.
Точно! Ритуал! Теперь я вспомнила.
На какой- то миг меня охватила паника. Боль всё нарастала, становясь практически невыносимой, а шёпот раздавался всё громче, ещё более зловеще и багровое марево пошло красными всполохами. Вот она грязная кровавая магия в действии. Через боль скосила глаза к источнику звука.