Местные сплетники продолжают задаться вопросом – как же матери удалось отхватить девичью мечту половины империи? О, из всех историй, романов, что тайком от Рунары я читала, прячась в библиотеке - этот мой самый любимый.
Их история началась с королевской охоты, на которую была приглашена вся знать Харэи в честь бракосочетания, тогда ещё, кронпринца Вольдемара с Фархийской принцессой Есенией.
Баронесса Лобелия де Амарант жутко не хотела ехать на королевскую свадьбу. Не любила она пышные пафосные торжества, а вот капаться в старинных архивах могла целыми днями. Её главной мечтой было получить магистерскую степень и занять должность преподавателя стихийной магии в Арвийской магической академии.
- Ко мне в руки только попали раритетные рукописи времён Великих Царей, а тут это приглашение, - сокрушённо вздыхала мать, рассказывая мне в первый раз свою историю.
Отвертеться никак не получилось, поэтому мама была вынуждена изнывать неделю в столице, на время свадебных торжеств.
Охоту распорядители наметили на второй день. Звон дорогущей сбруи, лай лучших гончих псов, звонкий смех благородных леди, сальные шуточки благородных лордов. Казалось, всё королевство съехалась для того, чтобы загнать парочку зувров к королевскому пиру. Гончие напали на след - игра началась. Разгорячённые, хмельные ринулись в бой аристократы, но и леди были не робкого десятка. Моя мама же плелась где – то позади всех поэтому, когда лошадь понесла в неизвестном направлении, испугавшись громкого звука боевых пульсаров, до неё ни кому не было дело. Как на зло, когда конь в конец обезумел, несясь на полной скорости в карьер, каблук Лобелии застрял в стремени. Она уже тихонько начала молить о душе Лучезарную, когда прямо перед её скакуном, словно рарш из под земли, выскочил мужчина. Рысак встал на дыбы и Лобелия осознала себя только в крепких мужских объятиях.
Так она познакомилась с отцом.
С того дня принц Сэймур Мидав Дайкон маршал королевской армии, генерал северных границ, второй претендент на престол Империи всё ненавязчиво крутился где- то поблизости. На тот момент мама уже была обручена с маркизом Эонрон, поэтому всячески старалась пресечь попытки отца завязать более близкое знакомство.
Любила ли она маркиза? Конечно нет! Брак был выгоден обоим сторонам и заключён с подачи отца Лобелии, но могла пострадать её репутация. Своё место она всегда знала, потому понимала, что роман с подобным красавцем как Сэймур Дайкон не имеет будущего. Он же продолжал приглашать её на балы, оставаясь практически единственным партнёром по танцам, бессовестно пользуясь отсутствием жениха матери, потихоньку подкидывал старинные свитки, летописи из закрытой секции королевского архива, пока в итоге не заманил в тот самый архив в последний день свадебных торжеств. На этом моменте мама всегда умолкала, чуть розовея, отводила взгляд, просто безууумно интригуя меня.
Следующим утром семья барона де Амарант отбыла в Арвию.
Прошло два дня с момента таинственного происшествия. Прибывший из командировки маркиз Эонрон без пояснения причин разорвал помолвку, спешно покинув маму. Ещё через день на порог фамильной усадьбы де Амарантов явился сам маршал Дайкон, размахивая, словно победным стягом, брачным контрактом. Закинул на плечо возмущённую Лобелию и отбыл на север в свой замок Ромор.
Магистерскую степень маме присвоили, когда она уже была в положении, потому ни о какой педагогической должности не шло и речи, а через три года появилась на свет я. Тогда ей стало вовсе не до преподавания.
Мужчина сделал осторожный шаг вперед, вырывая из приятных воспоминаний. Подошёл совсем близко, продолжая сверлить меня всё тем же странным взглядом. Тёплые, широкие ладони легли на, заключённые в кожаный доспех плечи, чуть сжимая их.
Чего это с ним?
- Кири… - хриплый, всегда суровый бас дрогнул.
Так, а вот это мне как- то совсем не нравится. Никогда не видела отца таким нерешительным. Привычнее всего было видеть его надменным, строгим, злым, властным, ироничным, но робким – никогда.
Маршал опустил глаза, прочистил горло и повторил попытку:
- Кири, - отец поднял взгляд и его тёпло - карий стал смешиваться с расплавленным золотом. – Дочка. Я хочу, чтобы ты знала – я всегда любил и люблю тебя, твою маму… Кенира. Мне не известны все тонкости этого, без сомнения, мутного дела и своими предположениями делиться, пока, не хочу. Ты должна знать – все жертвы, на которые мне пришлось пойти, были ради семьи. Ради тебя. Прошу, не суди меня слишком строго. – Тугой ком образовался в горле. Только сейчас я осознала, что уже давно глотаю слёзы.