- Иногда лисицам тоже нужно есть, – с вызовом ответил мой учитель.
- Осторожней. – Заговорил светловолосый хранитель Императора – Иначе мы можем заподозрить в измене и вас. Если мне не изменяет память, вы были наставником у генерала Кенира, а потом обучали капитана Кирису. Каждому известно, что в сердцах учителей выдающиеся ученики остаются навсегда, - задумчиво протянул нарх.
- Ваша память не изменяет, но, смею вам напомнить – моим выдающимся учеником был и кронпринц. – Вежливо, но в то же время непреклонно перебил высшего граф.
Светловолосый лишь нервно поджал губы.
Наставник поймал взгляд отца, но тот, едва уловимо, отрицательно качнул головой.
Да что же это такое? Сколько будет длиться этот прилюдный кошмар?! Я бы лучше пала в бою, ещё в самом начале представления, тьфу, заседания, чем медленно томилась в ожидании приговора.
Учитель было возмущённо открыл рот, явно намереваясь выдать новую порцию осуждения великих лордов, но отец тут же перебил его:
- Мой старый друг, – густой бас вспорол поглотившую нас тишину. – Добрых тебе дорог и дальних странствий. – Легкая полуулыбка расцвела на его губах.
Великий воин, мудрый друг, строгий учитель. Мне было больно видеть, как плечи графа вмиг поникли, а из глаз, словно испарилась, потухла жизнь.
- Довольно! – Грозовым раскатом прокатился по залу голос саира, приковывая всеобщее внимание.
Рэйс изящно повёл в воздухе рукой, за которой потянулся сине – фиолетовый непроницаемый шлейф и в клубах дыма образовались, соединённые между собой тонкими перегородками, две хрустальные колбы.
Часы правосудия… Время решающего приговора пришло.
Ну наконец – то. Мне кажется, затянись этот раршев суд дольше, я бы попросту свихнулась.
Саир аккуратно подхватил «часы» за донышко и лёгким движением отправил в полёт. Колбы мягко поднимались всё выше, выше, пока не достигли центра зала, словно увеличившись в размерах.
- Сегодня мы услышали достаточно. Пришло время вынести окончательное решение.
Злорадный взгляд фиолетовых глаз встретился с моим, мужчина поднял руку и в воздух, издавая тихое шипение, взметнулась красная искра, которую вмиг поглотила правая колба.
Кто бы сомневался, что этот гад проголосует против.
В воздух взметнулась россыпь искр.
Сердце пропустило удар, когда последний зелёный огонёк исчез в нутре левой колбы. Дыхание перехватило, а голова пошла кругом.
Красных оказалось больше. Намного больше зелёных. Обвела взглядом присутствующих лордов, запоминая в лицо каждого, смело заявившего о себе, врага.
Разом вскочили на ноги «родственнички», а за ними и оставшиеся хранители. Зашуршали накидки, зазвенели кольчуги и в воздух, с бешеной скоростью, понеслись искры.
Восемь зелёных, восемь красных – расщедрилась «родня». Пять зелёных, шесть красных – от присутствующих хранителей.
Мир вокруг закружился ещё быстрее.
Вот и всё. Остался решающая искра - голос Императора.
Мне показалось, будто я просто оказалась в жутком сне. Будто всё это происходит не со мной. Сердце начало бешено заходиться в груди. Не хватало воздуха.
Сейчас. Вот сейчас я проснусь. Ну же…
Пришлось до боли закусить губу, иначе точно позорно не удержала бы слёз.
Вдруг мой взгляд привлёк странный блеск в толпе. Сосредоточилась на странном явлении.
Из – за спины одного, уже совсем мною не уважаемого, лорда выступила стройная, черноволосая девица в белом одеянии. Кожа девушки, цвета золотых песков Фархийских долин, издавала белое сияние, а в тёмных, словно безжизненных, глазах стояли слёзы, ручейками проливаясь на щёки.
Сердце сжала тоска, а через миг в голове пульсом забился вопрос - что она здесь делает?
Прелестница протянула руки вперед, громко всхлипнула и исчезла так никем не замеченная.
Почувствовала, как мои глаза полезли на лоб. Да что, рарш поглоти миры, это было? Как ей удалось так просто пробраться на закрытое, тщательно охраняемое заседание Высшего Совета, да ещё остаться незамеченной? Иронично улыбнулась. Да никак наш хвалёный саир хватку растерял.
Громкое мяуканье вывело меня из водоворота собственных мыслей.
Только сейчас я поняла, что в зале вновь воцарилась тишина и все, затаив дыхание, ждут решение, почему- то вовсе не торопившегося, Императора.