По всей видимости, отпускать меня всё же никто не собирался.
Попытки сопротивления не увенчались успехом – я была с силой усажана на мягкий диван, а сам шикар ещё уселся рядом, отрезая самый лёгкий путь к отступлению своим мощным телом.
Мамочки, какие же у него руки… а плечи… Память – злодейка, тут же стала подкидывать воспоминания о недавнем поцелуе. Как эти самые сильные руки, с канатами, будто стальных мышц, сжимали в объятиях, а пальцы ласково поглаживали кожу. Мне вдруг стало жарко и душно. Щёки горели огнём. Ох, Великая Мать, надеюсь со стороны не сильно заметно.
Путь к отступлению остался один, но не полезу же я под стол, в самом- то деле. Нет, если бы мы были наедине, конечно, полезла и пролезла. На войне все средства хороши! Но под насмешливым взглядом Шустрого стало как- то неловко.
В конце концов - Дайкон я или кто?
Сложив руки на груди, расправив плечи и повыше задрав подбородок, с самым независимым видом отвернулась от нарха. Очень стараясь не думать о полуобнажённом мужчине за моей спиной. Глупо, конечно, но что ещё остаётся? Сама виновата. Знала на что шла. Яркими «искрами» только дурак разбрасываться будет, а этот клыкастый бог явно им не был. Поэтому что? Прааавильно – терпи Кириса, да службу с честью неси. Очень надеясь, что на эту самую честь хоть зариться не будут.
Видимо, просто усадить за стол нарху показалось мало. Мужчина, опять же, самым возмутительным образом, ухватился за мои обнажённые коленки, обжигая своими прикосновениями. Резко развернул и всучил большущий серебряный поднос с закусками. Дотянулся же. Специально подальше от него отсела, почти лбом в стенку упёрлась. Хмурый грозно зыркнул на Шустрого, но похабная улыбочка с лица блондина так никуда не делась.
- Ис мару сиах? – перешёл на мёртвый язык «бог», с недовольным видом наполняя свой бокал рубиновой жидкостью. Во те на! Не прост доставшийся мне шикар, ой не прост. Мёртвым языком в совершенстве я не владела, да и не особо нужным он мне был. До этого момента, потому как страх любопытно стало, о чём сейчас разговор пойдёт, а я привыкла за годы службы, что любая информация – золото.
Ууух… От тона, с которым был задан вопрос по спине невольно пробежали ледяные мурашки. Столько власти и векового льда прозвучало в нём. Совершенно не удивительно, что противная улыбочка в тот же миг испарилась с губ блондина. Весь он напрягся, а брови цвета спелой пшеницы поползли к переносице. Надо же, да беспечный ловелас, оказывается, умеет быть собранным и серьёзным мужчиной.
Молчание затянулось. В конце концов, сероглазый опустил взор и сокрушённо покачал головой. Плечи его поникли, а на скулах заиграли желваки.
- Эшшш… - зло прошипел Хмурый и отставил наполненный бокал.
- Си аму кхамам, - резко вскинув голову бесстрастно отрапортовал сероглазый. – Иш мэму даики саа.
Хмурый с силой ударил кулаком по столу, от чего я невольно вздрогнула, чуть не выронив поднос. Да уж. Силищи в этом мужчине хоть отбавляй. Уверена, магической тоже. Так зачем ему ещё? Хотя… мне- то какая разница? Каждый имеет право на свои секреты.
Лишь бы до моих никто не докопался.
От одного удара шикара по толстенной деревянной столешнице побежала сквозная трещина. Широкая такая. Как на столе удержались напитки и бокалы? Не иначе магия какая. Любопытная и крайне полезная на мой взгляд. Зато фруктам и остальным закускам повезло меньше.
Кажется, я всё же не удержалась и издала какой- то звук, а может во всём виноват звон подноса о несчастную столешницу, - приложила- то я им от неожиданности тоже не слабо - взгляды мужчин переместились на меня. Не хорошие такие взгляды. Аж до костей проняло. В комнате вновь повисла тишина. Руки меленько задрожали и в мою светлую головушку ничего не пришло лучше, чем растянуть губы в глупой улыбке, ухватить первую попавшуюся закуску с подноса, да не глядя засунуть её в рот.
- Саа… - хмуро протянул «бог», разворачиваясь к Шустрому.
Еле удержала вздох облегчения. Вот, вроде, ничего плохого не сделала, но вдруг стало как- то не по себе от подобного внимания.
Странная беседа продолжалась довольно долго. Я успела съесть все закуски с вверенного мне подноса. Выпила какой- то гадости, что добавил мне в сок шикар. Приговорила половину второго подноса. Сосчитала годовые кольца на столешнице, раз пятьдесят, лишь бы не думать о невозмутимо беседующем полуголом брюнете, от каждого взгляда которого что- то в груди сжималось. Постепенно навалилась усталость. Всё же день выдался не простой. Окончательно укуталась в его хламиду, тайком наслаждаясь исходящим от неё запахом, и сама не заметила, как уснула. Мне было так спокойно и легко, а снились мне прекрасные долины и леса. Тёплый ветер нежно играл в волосах, тихонько нашёптывая моё имя.