- Помоги мне… Спаси от власти змея…
Внезапное ощущение падения и я очнулась в холодном поту на мягкой постели. Сердце всё ещё продолжало бешено биться в грудной клетке, а перед глазами стояло лицо незнакомки.
«Сон. Это всего лишь сон. Очень реалистичный, но всё же сон», - мысленно уговаривала саму себя, правда помогало самовнушение из ряда вон плохо.
Наконец, надоев по кругу прокручивать странное сновидение, решила клином выбить клин. Ну, или другими словами – дурной сон заменить хорошим. Худо - бедно призвав трепещущее сердце к порядку, вновь закрыла глаза. Мысленно вознесла хвалу Великой Матери, принялась разворачиваться на другой бок, но довольно грубый рывок и я оказалась намертво прижата к чему- то твёрдому. Резко распахнула глаза. Сердце пропустило удар, а потом вновь зашлось в бешеном темпе.
Спальня- то, оказалось не моя…
Дыхание перехватило, и я замерла. В голове разом куда- то разлетелись мысли и противное леденящее душу ощущение медленно поползло от сердца куда- то в пятки. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем я с трудом смогла сделать вдох и постаралась успокоить бешенный стук пульса в ушах. Обстановка казалась смутно знакомой: эта, словно отсекающая от внешнего мира, полупрозрачная ткань, панорамные окна, за которыми уже бледнеют звёзды… Сомнений нет. Это та самая комната, где я очнулась после первого кровавого ритуала, а этот глубокий вздох рядом, несомненно принадлежит тому самому шикару, который этот ритуал и проводил.
Сердце вновь пропустило удар. Выходит, напряжение последних дней всё же дало о себе знать. Сама для себя незаметно уснула, а этот… Хмурый… решил проявить благородство и не стал будить прекрасную, беззащитную деву в одном тонком халате. Уложил её в кроватку и следом прыгнул. Тут же вспомнился ремень, который дал мне шикар. Аккуратно поёрзала в стальной хватке и еле удержала облегчённый вздох. Он был на месте. На душе стало спокойнее. Хотя его наличие совсем не показатель, но контур силы остался без изменений, а значит ничего непоправимого не случилось. Резерв полон, чувствовала себя я вполне отдохнувшей и полной сил. Значит, пришло время сваливать отсюда.
Попробовала вновь воззвать к внутреннему источнику. Поил же меня нарх настойкой, для восстановления сил или чего там ещё. Закрыла глаза, ощущая ток родной силы по венам. Настроение сразу поползло в позитивном направлении.
Но всё же…
Великая Мать! Я провела ночь с мужчиной! С совершенно посторонним для меня мужчиной, да ещё и в одной пастели.
Ой, мамочки…
Нет, конечно, на заданиях мне приходилось ночевать с мужчинами в одной комнате или на одной поляне. Располагали мы свои лежаки довольно близко друг к друг, чтобы в любых непредвиденных ситуациях было легче отступать или же отбиваться. Но то были солдаты, друзья. Никогда ещё меня не прижимали к себе так бережно и крепко. Никогда ещё что- то внутри так не замирало от тепла чужого тела рядом. А голова никогда не шла кругом от дурманящего запаха какого- то терпкого дерева и мелисы, с нотками фархийской наливки. Никогда ещё чья- то в конец оборзевшая рука, не лезла мне под халат, лаская кончиками пальцев кожу на животе.
Рефлексы включились моментально, так что нахальная конечность отхватила по заслугам.
- И тебе светлого утра, - явно еле сдерживая смех, ответил мне её обладатель.
- А ну быстро убрал от меня свои щупальца, - возмущённо зашипела на нахала.
- Тише… тише. Разве так должна разговаривать шайнари со своим повелителем? – шепнул мне на ухо шикар, зарываясь носом в волосы. К слову, хватка стала только крепче.
Тут уж я не выдержала. Постаралась душевно двинуть в бок «повелителю», но всего лишь одно неуловимое движение, за ним другое и мне остаётся лишь глупо хлопать глазками, рассматривая восхитительные искры в фиолетовых газах.
— Это будет ооочень занимательная неделя, - как- то предвкушающее протянул шикар. Губы его изогнулись в хищном оскале, обнажая клыки.
Ну, тут уж я не выдержала. Руки мои оказались зажаты в его стальной хватке где- то над головой, а тело придавило его мощным торсом. Но ноги- то остались на свободе, так что ещё одно движение и уже сверху оказалась я. Искры в фиолетовых глазах стали только ярче, а хищный оскал преобразился в совсем уж похабную ухмылку.