— ваш бродь — запоздало вскрикнул Евсей, попытавшийся догнать меня. Я вылез на передний план и когда парень склонился над женщиной, не знаю, что он собирался делать, спокойно и очень холодно сказал
— стоять дебил —
Парень выпрямился и уставился на меня, он не знал значения слова дебил, но чувствовал что оно не хорошее.
— дебил это по латыни, а по простому недоумок или просто дурачок. Детей и баб каждый дурачок обидеть может, а ты меня попробуй, что погоны смущают, так я сниму — я снял мундир и кинул Евсею. Народ заметно оживился, подтянулся ближе, только трое казаков остались на месте, к ним присоединились двое казаков сопровождавшие меня. Они не пытались вмешиваться, просто с интересом смотрели.
— что зассал — продолжал я провоцировать
— вы, два дебила, видимо братья, морды у вас туповатые, можете вдвоем — подошел ближе.
— ну гляди, благородие, сам напросился— и бросился на меня, нанося не хилый удар с молодецким замахом. Надо заметить, довольно быстро и точно мне в лицо. Я поднырнул под руку, парня хорошо так развернуло, и коротко ударил в печень, он аж крякнул от боли, но все равно попытался распрямиться и повернуться ко мне, получил левый боковой в челюсть, все нокаут. Второй брат с криком
— ах ты сука — кинулся на меня нанося удары левой и правой
Я отступил на шаг и нанес в разрыв между ударами классическую двойку в челюсть, тоже нокаут. Все прошло быстро и без лишних телодвижений и тут, раздался женский крик
— УБИЛИ!!! –какая-то женщина выскочила из ворот и кинулась к парням
Появились новые персонажи
— чего шумите — пробасил подошедший сотник с вахмистром, оглядывая все вокруг.
— кто таков? — уперся он в меня взглядом
Я одел мундир поданный Евсеем
— это что такое деется, Григорий Степанович, ежели благородие, так можно людей увечить — сказал казак подошедший к нам, отец парней, лицом схожи, только вариант по старше, да и братья похоже близнецы.
Я застегнулся на все пуговицы
— хорунжий Иванов, прибыл в Романовку по поручению командира полка Соловьева, вот бумаги —
Протянул я пакет, не обращая внимания на отца братьев
Тут подтянулись казаки, которые наблюдали картину от начала до конца.
— Ты Пантелей напраслину не возводи на хорунжего, его благородие все чин чином обсказал твоим сынам, все честь по чести, а то что их как кутят положил, так честь ему и хвала. Ну господин хорунжий удивил, ловко однако.—улыбался казак с погонами младшего урядника.
— а ты не встревай не в свое дело Трошка куды шел, туды и топай —
— слышь Пантелей, ты ба гонор свой попридержал или тебя тут как сынов твоих разложить—усмехнулся он и повернувшись ко мне вскинул руку к папахе
— младший урядник Сухин Трофим, господин хорунжий —
— уж не тот ли, что из пластунов? —
— он самый, вашбродь, а от куда про то ведаете? —
— есаул Дорожный рассказал —
Я повернулся к женщине с подростком, которые стояли в стороне и чего-то ждали. Внешний вид просто кричал об их нужде и бедности. В казачьих станицах редко опускались семьи до подобной нищеты, помогали родственники, станичное общество выделяло вспоможение, а тут было, что-то не так.
— что случилось и зачем полез в драку? — спросил я хорошо рассмотрев подростка, 12 точно есть только худой сильно, выраженное недоедание, женщина выглядела не лучше.
— они обещали.а, потом…. Они…— мальца стала душить обида и слезы навернулись на глазах, частое дыхание мешало говорить. Я не громко, но так что бы все слышали твердым голосом скомандовал
— отставить, доложить кто таков, что случилось, коротко и ясно, казак ты или погулять вышел? — я сурово сдвинул брови. Малец в первый момент испугался, но потом сообразив что от него требуется, неумело попытался принять строевую стойку
— слушаюсь господин хорунжий, Воробьев, Санькой, кличут, я у них, Скоковых, все лето скот пас, сговорились на полтину, а они не платють, говорят из-за меня корова их сдохла, а она от старости померла — тихо закончил он доклад.
— говоришь от старости, платить отказываются –медленно протянул я, заметив как все окружающие нас люди с интересом ожидали как я буду выходить из сложившейся ситуации.
— вот что, Воробьев, Санька — я достал серебряный рубль и показал его Саньке, но так что бы и другие увидели и сказал