—а патронов нет — предпринял я последнюю попытку — в торжественной обстановке хотел вручить оружие —
—а ну его, это торжество, командир, все приспособы есть, я и свинца прикупил, для казака хорошее оружие это жисть, командир, сам знаешь. —
— ладно — вздохнул я, — распорядись. —
Все бойцы прекрасно знали устройство и принцип работы ружья и пистолета. Рома с самого начала на примере своего ружья объяснял и показывал как с ним обращаться, технику снаряжения патронов. Показывал, но ни кому свое ружье не разрешал трогать. Так, что я сдался и выдал каждому ружье, 50 гильз и капсулей. Все мир для них пропал. Савва, тот самый, который тащил своих друзей на марш броске, стал командиром 1 десятка. Лучший во всем, любимец Трофима, прирожденный лидер и командир. Организовал выплавку пуль, получилось по 15 на ружьё, проверил у каждого подгонку гильз к ружью, проконтролировал навеску пороха и снаряжения патрона. Единичные гильзы поправили напильником, все осталось найти повод для стрельбы. Савва выпросил у меня пистолет и снарядил к нему 10 патронов. На следующее утро построил бойцов и толкнул речь.
— Забейте себе в мозг бойцы, 1 выстрел, один труп, никак иначе, берегите свое оружие, теперь оно ваше, его стоимость вычтем с вас, постепенно. Все ясно? —
— так точно вашбродь —
Караван тронулся. Двигались быстро, дорога укатанная, изредка попадались встречные обозы, казачьи патрули. К вечеру остановились в Богдановке. Дальше был участок, который пролегал через лес, предгорье сплошь покрытые лесным массивом.
— Рома предупреди всех, быть наготове—
— уже командир, как-то неспокойно мне, чую, будто кто-то глядит за нами —
— есть такое дело — я зябко поежился. Чувство, что за нами кто-то наблюдает, было явственным. Как мы не готовились, но залп прогремел неожиданно, в разнобой и жидко, стреляли из 5–7 ружей. Жалобно заржала лошадь первых саней и завалилась на бок. Потом из леса вылетели сани с 5 бандитами на борту перекрывая нам отход, а спереди выскочило 4 всадников размахивающих саблями. С удовлетворением я отметил спокойствие бойцов, все приготовились к стрельбе. 8 человек свистя и вопя бежали с правой стороны.
— Распределить цели, стрелять по готовности, огонь. Прицелился в правого из всадников, выстрел, его выносит из седла, что такое 50 метров. Перезарядка, соседний всадник замешкался, пытаясь развернуть лошадь, выстрел и он падает. Все, за спиной слышны выстрелы, 3 минуты и тишина. Оборачиваюсь, последний живой бандит пытается убежать в лес.
— я сам — Роман целится в бегущего.
— ранить, нужен живой —
Выстрел, бандит падает и вопит, хватаясь за правую ногу.
— Все живы? —
— так точно командир — передо мной появляется Савва. Он не может сохранить серьезное лицо и расплывается в улыбке.
— УФФ, добро — меня отпускает напряжение.
— зачистить всех, контроль обязательно. —
Все засуетились. Кто-то оседлал моего мерина и поскакал собирать лошадей, другие осматривал убитых. Рома тащил раненного к дороге. Раздался крик.
— командир тут еще один, живой, мертвяком прикидывался —
— тащи сюда —
Раненый в ногу был крепкий мужик лет 40, а может и нет, грязная борода на пол лица, злой взгляд.
— кто такой? — бандит зло сплюнул мне под ноги, промолчал
— глянь командир — Рома взглядом указал на руки, видимый след от кандалов.
— кандальник, говорить не хочешь.—констатировал я.— Тащи другого —
Другой был тщедушный, грязный и вонючий, в рваном тулупе.
—не убивайте, за ради Христа, чист я, нет на мне крови, клянусь богом — и он мелко закрестился.
— заткнись, —поморщился я — кто такой?
—так это, Лушка, я, Лука, из-под Астрахани сбежал я, со стройки дорожной, вот с голодухи и прибился к ватаге. Ранее вокруг Краснодара гулевали, теперича сюда перебрались, с осени здеся.-
— и где лагерь? — равнодушно спросил я
— так, это, в лесу, версты 3 отсюдова, тама хутор заброшенный, тама и обитали –мужичок немного успокоился понимая, что убивать его сейчас не будут.—
—заткнись паскуда — прорычал борода, дернулся, Рома коротко ударил его сапогом в челюсть.
— а это кто, Лука — указал я на раненого
— Головня это, зверюга, подручный атамана, людей скольких убил, страсть, выблядок сатанинский.
— Атаман на хуторе? —
—нее а, вона лежит в белой шубейке —
— на хуторе кто остался —
—так, Микуша, ранетый он и Митяй, хромой, кашеварит, а я заместо возчика и конюха, на хозяйстве тожа могу, ешо 2 девки были, померли, мужики замордовали на смерть.
Подошел Савва,