— благодарю ваше превосходительство, служу трону и отечеству —
— хорошо служишь хорунжий, как полусотня? Начальство не обижает? —
— ни как нет, несем патрульно-постовую службу, держим кордоны, сейчас тихо на границе, снега много, перевалы закрыты. —
— хорошо хорунжий, еще раз благодарю за службу — он пожал мне руку
— хорошая черкеска, дорого обошлась? — доверительно спросил, пожимая руку.
— да уж не дешево —
— хорунжий, а почему эполет нет? Казачьим обер офицерам положено носить уланские эполеты с серебряным полем, при параде —
—не успел, исправлю, ваше превосходительство —
— можете идти, не забудьте премию у полицмейстера —
В приподнятом настроении иду прикупить себе эполеты к парадке и простые погоня с серебряным полем. Хорошо быть молодым и красивым, успешным, а чего, себе то могу признаться, все пучком, только бы не сглазить, тьфу 3 раза. Иду себе, погруженный в свои приятные мысли, ни кого не трогаю, улыбаюсь и вдруг
— постой казак, стой же, к тебе обращаюсь —
Останавливаюсь, поворачиваюсь, успел пройти 2 шага, стоит пехотный капитан в шинели, башлык в цвет, фуражка. Лицо знакомое.
— Ба, если не ошибаюсь, подпоручик Иванов⁈ — улыбается капитан
— Точно, капитан из приемной комиссии кадетского корпуса, а фамилию не знаю. Так точно господин капитан — четко козыряю
— только теперь я хорунжий, Семеновского казачьего, командир пешей полусотни.—
— даже так, признаться неожиданно, я пятого дня как прибыл к месту службы, остановился временно в гостинице Астор, приглашаю вас на ужин, скажем к 7 часам, вас устроит? Простите, не помню ваше имя и отчество —
— Иванов Петр Алексеевич, господин капитан, я тоже не знаю ваше имя, отчество и даже фамилию —
— Шувалов Александр Константинович, адъютант начальника Кавказкой линии по квартирмейстерской службе. Ну, что, Петр Алексеевич, договорились, я угощаю.—
— обязательно буду —
Нашел портняжную мастерскую, приобрел нужное и прикрепил эполеты к черкеске, ну это другое дело, нет слов, одни эмоции. Кстати штаны я носил на выпуск, это парадная форма одежды.
Успел побывать у полицмейстера, выслушал благодарности, получил в канцелярии 100 рублей и за всей суетой, подошло время назначенной встречи. На возчике подъехал к гостинице, у входа меня встретил солидный швейцар с огромными усищами, принял мою бурку с папахой.
— прошу вас, господин хорунжий, на право ресторация, вас ждут —
Зал ресторации был вполне на уровне, с претензией на роскошь. Свободных столов не было, распорядитель провел меня в самый дальний угол зала. Пока мы шли, я заметил заинтересованные взгляды дам. В зале присутствовали офицеры, шумно гуляли купцы, стоял хорошо слышимый гул. При моем приближении, капитан встал из-за стола и пожал мне руку, улыбнулся.
— вы неотразимы, Петр Алексеевич, казачья форма вам к лицу, право слово —
— благодарю, Александр Константинович, я рад, что вам понравилось — ответил я усаживаясь за стол.
Официант подал меню, я сделал заказ —
— вина или что-нибудь покрепче? — поинтересовался Александр Констанинович.
— немного коньяка, пожалуй —
— отлично, коньяку, любезный.—
Кухня была хорошей, я с аппетитом насыщался. Выпили за встречу. Во время ужина заметил, что капитан внимательно наблюдает за мной. Первая скованность стала проходить, мы насытились и расслабились после второй.
— как вам служба, Петр Алексеевич, не в тягость? —
— Почему служба должна быть в тягость. Я осознанно выбрал воинскую стезю и вполне доволен.—
— по прибытию на Кавказ, заметил, что многие офицеры тяготятся службой, пьянствуют, манкируют своими обязанностями, проклиная эту дыру. Пятигорск, для многих глоток воздуха, как поделился со мной один из офицеров, он задыхается в этом богом забытом краю. — Александр Константинович закатил глаза изображая кого-то.
— Александр Константинович мне здесь нравиться, много возможностей проявить себя и продвинуться по службе, —
— согласен Петр Алексеевич, еще по одной? —
—благодарю, мне довольно –отказался я
— не любите хмельного? —
— люблю, хорошее, но в меру. Казаки хмельное употребляют умеренно, не любят пьяниц, не уважают, могут и плетьми наказать буйных, если не помогает, изгоняют из станицы. Мой денщик тому пример, хотя и была у него причина, по краю ходил. В походе, на службе, сухой закон. Нарушителей наказывают сурово.—
— не знал, я вообще мало что знаю о них — капитан отложил графинчик с коньяком