— Не гоже так тратиться, Петр Ляксеич, без штанов остаться можно — стал ворчать вахмистр, когда ехали на постоялый двор.
— А чего их жалеть, Егор Лукич, вот убьют меня к примеру, все деньги, что копил не доедал, не догулял кому-то достанутся, нет на том свете нужды в деньгах.
— Тьфу, ты, типун тебе на язык, Петр Ляксеич, Сане то зачем форму заказал? Сам справит себе. —
— А помнишь, как он увидел мою парадку и обомлел, пусть будет радость у человека, он же пока сестрам на приданое не соберет, себе ни за что не пошьет или что-нибудь плохонькое купит.Мечты должны сбываться, Егор Лукич, накладно конечно, так заработаем, какие мои годы —
В ответ вахмистр вздохнул и признался себе, что он не смог бы вот так, ни за что, кому-то сделать подобные подарки и отказаться от ордена, не смог бы.
Все вещи мы получили перед отъездом, так что всех ждал сюрприз, с медалями не получилось, все знали, кто получит. Еще, все мои узнали, что я отказался от второго ордена в счет медалей для казаков. Об этом событии в городе прослышали многие военные, кто-то крутил у виска, чудак, это в мягком варианте, кто-то проникся. Среди казаков и думающих людей мой рейтинг поднялся очень высоко, а казака, что посмел усомниться в здравости моего поступка, Егор Лукич, при поддержке Сани чуть не покалечили. Так и ехали тихим сапом, я не торопил, да как с телегами, не разгонишься.
Добрались до Семеновки. Я передал командиру полка 6 медалей для награждения казаков из других сотен, попросили в штабе доставить с оказией и презентовал командиру и есаулу подарки приготовленные для них. Они оба имели ордена Анны 4 степени, красные крестики, которые крепились к холодному оружию. Данным орденом награждались младшие офицеры только за боевое отличие. Позже, не знаю точно когда, на рукояти холодного оружия стали крепить темляк из красной ленты с желтыми полосами по краям, для большей наглядности. Крест был малых размеров, прозывался клюква среди офицеров. Вот и подарил я им ленты анненских цветов с кистями по краям. Они приняли подарки и не знали, что с ними делать. Пришлось показать, как крепить их на шашки. Получилось красиво и стильно, а самое главное из далека видно, что кавалер.
— Это что, Петр Алексеевич, новое положение к ношению ордена? — поинтересовался Соловьев.
— Типа того, при парадной форме, сразу видно что кавалер ордена — ни сколько не смущаясь заявил я.
— А ты чего без ордена? — спросил есаул.
— Куда, на полевую, не положено.
Соловьев сел за стол и погрузился в чтение бумаг.
— О, так, Петр Алексеевич у нас теперь сотник и приказ есть о преобразовании полусотни в сотню, по способности не сильно затягивая оное действо. — про цитировал он.
— Поздравляю! — хлопнул по плечу меня есаул. — на днях будем у тебя с командиром, там и обмоем орден с повышением.— новиков отбирать будешь как по прошлой осени? Слыхали о том, теперь охота взглянуть, так, Александр Николаевич.—
— Да, хотелось бы посмотреть —
На базу добрались на следующий день. Все вертелось, крутилось, каждый знал свое дело, я же отправился на помывку в баню. На завтра объявил общее торжественное построение, вся база деятельно стала готовиться к торжеству. Я же облачился в свою новую повседневку, надел орден и расстроенный отсутствием зеркала во весь рост, сел за стол. Аслан затащил три баула в комнату. Анисим занес самовар и увидел меня, такого красивого, не сдержался.
— Орел, Петр Ляксеич, любо дорого поглядеть, чайком грех такое дело обмывать, я счас — и выскочил из комнаты.
Зашел, Егор Лукич,
— Оружие на складе, Тимоха осматривает его, лошадей Кондрату сдали разворчался, но доволен, завтре доложиться. Роман и Амина просили вам кланяться за одежу. Амина так расплакалась, еле успокоили. Не ждала такого подарка, почитай голую Рома привез, а тут такое. Говорит не каждая благородная, подобное может прикупить. Теперича и свадьбу не стыдно сыграть. —
Нарисовался Трофим.
— Здравия, командир, поздравляю с наградой и чином, значит, не врут, что сотня будет, ежели сотника дали.—
— Не врут, у нас то как дела? —
— Не тревожься командир, службу несем, тут давеча двух джигитов словили, девок красть пришли, ну так говорят. Ходжи Али люди, можа и вправду женихаться собрались. Отдали за выкуп, 10 рублей, Анисиму сдали деньги. Шибко Никифор Шунга просил, знакомца его, сын. Тут народ интересуется, когда бегать новики будут — усмехнулся он.
Анисим как волшебник накрыл стол, водрузил кувшин вина.