— Господин сотник, полковник просил передать вам, что в Семеновку прибывает наказной Атаман, вам на общее построение полка являться не нужно. Атаман сам прибудет к вам.
— Вот обрадовал, дежурный, накормите вестового и пристройте отдохнуть.
— Слушаюсь.
— Вот радость то какая, — напеваю про себя. Вечером объявил сбор командиров. Довел до них радостную новость.
— А чего радостного, командир. — спросил Андрей.
— То, что нам на общее построение не надо топать, разве мало.
— И то верно. — заулыбался Трофим.
— Не суетитесь, все по расписанию. Общее построение по сигналу, форма полевая, без снаряжения. Думаю, к обеду заявятся. Ну, а я буду готовить праздничный плов. Старшина, не забудь про подарок.
— Понял командир.
— Прошу всем вбить себе в мозг, атаманы приходят и уходят, а мы остаемся в этой жопе и несем службу. Свободны.
Егору Лукичу нравилось когда его называли «старшиной», хотя он тщательно скрывал этот факт. Девушки расстроились, но служба, за ногу её дери. Новость ни как не отразилась на личном составе. В чем вся прелесть службы в казаках, не надо бояться посещения высокого начальства, нет панического ужаса, что территория не размечена, бирок на ремнях нет и тому подобная фигня. И, главное, нет необходимости усиленно лизать зад начальника, так, обозначить действие, этого достаточно. Поэтому расслабился и пошел к старшине выбирать подарок Атаману. Решили подарить турецкий клыч и кинжал, одного из нукеров Решид эфенди. Добротная и красивая отделка серебром. Отдали Тихону, что бы навел блеск.
Слава богу приехали сокращенным составом. Атаман, его адъютант и денщик, наш полковой командир, есаул, Сомов, пять казаков из атаманской полусотни сопровождения. Еще с ним прибыл полковник и есаул в форме донского казачьего войска. Сотня была построена и когда вся кавалькада заехала на базу, ворота закрыли. Все слезли с коней и казаки отвели лошадей в сторону. Атаман вышел на середину, свита осталась сзади.
— Рав-няйс, смир-но, — подхожу строевым шагом. — Ваше превосходительство, отдельная пластунская сотня построена, докладывает сотник Иванов. — шаг в левую сторону.
— Здравствуйте пластуны!!!
— Здравия желаем ваше превосходительство. — складно здороваются мои бойцы. Соловьев с Дорожным довольны, улыбаются. Судя по всему, при общем построении, полк не блеснул строевой выправкой. Конные построение сложные в исполнении. Зато у нас, единообразие и однообразие, так любимое в армии. Как я понимаю, командир приберег мою сотню на по следок, ни сколько не сомневаясь в хорошем состоянии подразделения. Хотелось произвести впечатление на Атамана. Судя по его виду все получилось.
— Вольно!
— Вольно! — дублирую я.
Атаман идет вдоль строя, с интересом рассматривая обмундирование моих пластунов.
— А что это за папахи, сотник, — указывает он на мою ушанку.
— Полевая, зимняя форма.
Снимаю ушанку и демонстрирую все варианты её ношения.
— Занятно. — Моя ушанка из темно серого каракуля и светло-серого сукна, с белым крестом из тесьмы, смотрится красиво. Подгон старшины. Он очень следит за моим внешним видом, ну и себя не забывает. У бойцов из белой стриженой овчины с суконным верхом.
— Ну, что сотник, показывай свое хозяйство. — Сказал Атаман.
— Сотня разойдись, занятия по расписанию. Хорунжие, ко мне.
Трофим и Андрей подбежали, встали на вытяжку.
— Ваше превосходительство….—
— Полно вам, Петр Алексеевич, давайте по простому.
— Николай Леонидович, хорунжие покажут вам все, что пожелаете, расскажут по необходимости, их епархия. А мне разрешиться заняться приготовлением скромного застолья. Не ждали как-то вас. — слукавил я.
— Хорошо, если что-то не пойму, спрошу у вас. Пошли хорунжие, хвастайтесь, а то есаул тут соловьем заливался, как замечательно у вас устроено. — Они пошли в сторону казарм. Поспешил готовить скромный стол для начальства. Решили накрывать у меня в доме. Пока я готовил, старшина умудрился сколотить низкий стол на пятнадцать посадочных мест, накрыл белым полотном. Нашел посуду на пятнадцать персон, всякие закуски, солености. Смотрелось все вполне пристойно. Толпа проверяющих, наблюдающих, отсутствовала больше трёх часов и когда они завалились ко мне в дом, то чувствовалось, как они изрядно проголодались. Радостно гомоня стали устраиваться за столом. Обслуживать стол Аслану помогали Савва и Саня. Занесли блюда с пловом. Вид, запах, просто чудо. Пару раз мелькнула Ада. Наполнили кружки вином.
— Прошу прощения, господин Атаман, за простоту, фужеров и шампанского нет.