Зоя кивнула и привстала, чтобы проводить меня.
— Не беспокойтесь.
— Паша, уходим.
В полдень следующего дня в Гурово явился генерал Леднёв в сопровождении незнакомца лет сорока, одетого в партикулярное платье.
— Здравия желаю, Пётр Алексеевич! Разрешите представить — Виктор Николаевич Долгов.
Я внимательно оглядел нового человека. Его лицо хранило печать усталости, а во взгляде читалось глубокое разочарование — видимо, он уже и не надеялся на новое назначение, зная свой послужной список, и особенно последнюю, роковую запись в формуляре.
— Итак, Виктор Николаевич, — начал я. — Алексей Дмитриевич настоятельно рекомендует вас на должность начальника административно-хозяйственной части во вновь формируемом учреждении. Должность — на уровне подполковника, содержание выше прежнего. Вам предстоит сформировать штат, организовать и отладить службу, чтобы та работала как часы. Сейчас идёт реконструкция помещений — нужен жёсткий контроль над всем, что относится к службе тыла. Справитесь?
Долгов, внимательно выслушав, заметно оживился.
— Ваше сиятельство, я руководил строительством Панохинских укреплений и частичной реконструкцией фортов Алексеевского комплекса. Имею благодарности за образцовую постановку работ.
— Что ж, отлично. Вот вам объект, — я протянул ему папку. — Ознакомьтесь со всем, что касается будущей службы, и представьте мне ваши выводы и предложения.
— Слушаюсь, ваше сиятельство! — И Долгов, воспрянувший духом, решительно направился к главному зданию усадьбы.
— Надеюсь, ваш протеже не заставит меня пожалеть о доверии.
— Я за него ручаюсь.
— И прекрасно. Люблю, когда за чьим-то советом стоит конкретное лицо, которое можно будет наказать.
— С вами не соскучишься, ваше сиятельство, — хмыкнул Леднёв.
Встретился с поручиками, чтобы выслушать разработанные ими легенды. В целом, предложения были дельными и хорошо укладывались в канву предстоящей операции. Правда, Струева пришлось одёрнуть — его занесло в излишне фантастические подробности. Я настоятельно напомнил ему, что главные добродетели в таком деле — незаметность и серая обыденность, именно они гарантируют безопасность на новом месте.
Выдал подчинённым деньги на приобретение партикулярного платья и прочего дорожного снаряжения. Поставил их в известность: в Париж каждый будет добираться самостоятельно, разными маршрутами. Также озадачил бойцов взяться за французский язык, хотя бы на примитивном уровне — чтобы могли объясниться в бытовых ситуациях.
Затем решил заняться собственным обликом. Мне требовался костюм, скромный, но со вкусом. Я тщательно продумывал образ: провинциальный дворянин из мелкопоместных, замешанный в радикальном революционном движении и теперь вынужденный скрываться в Париже от бдительного ока жандармов.
С заданием я мог бы справиться сам, скорее всего так и будет. Группы поручиков нужны как задел на будущее. Возможно кого-то оставлю во Франции приживаться и готовить базу для разворачивания своей сети. Особенно мне показался фон Минхен. Его легенда очень жизнеспособна. Умный, рассудительный, неплохо образован. Нужно его настроить на глубокое внедрение.
За всей многогранной суетой прошли Рожественские праздники, наступал Новый год.
Глава 8
Едва успело улечься сладостное послевкусие нашей близости, как я почувствовал на своём ухе тёплое дыхание Катерины.
— Милый, — прошептала она, пока я лежал, умиротворённый и расслабленный. — Завтра, в четыре пополудни, у нас назначена приватная аудиенция у Её Величества.
— Здрасьте пожалуйста, — проворчал я, возвращаясь из объятий блаженства к суровой реальности. — А ничего, что я загружен по горло? Я буквально разрываюсь между службой и подготовкой к командировке.
— К командировке в Париж. Без меня, — уколола Катя.
Мы с дедом втолковывали ей, что это не увеселительная прогулка, а серьёзное дело. Катя, конечно, понимала разумом, но обида в сердце сидела крепко, и она не упускала случая её продемонстрировать. А уж если бы она узнала, кто составит мне компанию в этой поездке… Страшно представить, какими словами она проводила бы меня тогда.
— Петя, ты же понимаешь, что отказать Её Величеству невозможно? — её голос звучал заговорщически и настойчиво.
— Понимаю, — обречённо выдохнул я. — И о чём мы будем вести беседу с императрицей?