Выкрикнув его имя, Никс бросилась к помосту, но когда сверху вновь посыпались камни, ее отбросило назад, булыжники размером с нее саму отскакивали от возвышения и катились прямо на нее, словно были на стороне охранников. Поскользнувшись, подпрыгивая, загребая скрюченными руками, она уворачивалась от камней, падала и снова вставала.
— Шак! — кричала она сквозь шум, мусор и пыль.
Наверное, он погиб. Он никак не мог…
Упал второй столб, к которому был прикован Майхем.
— Шаааааааак!
Черт возьми, она не собиралась сдаваться.
Когда Никс бросилась вперед, посреди разрушающейся пещеры показалась огромная фигура, реальная и полная силы, бросившая вызов разрушениям вокруг.
Как только Шак увидел ее, он сделал два прыжка и воспарил, словно Супермен летел по воздуху, выставив руки вперед. Цепи, тяжелые и посеребренные, тянулись за ним, узлы тнули его вниз. И все же каким-то образом он приземлился, перевернулся и, не теряя времени, сразу вскочил на ноги. Схватив ее за руки, он оттащил Никс от помоста, и они вместе побежали по центру заваленного пространства Улья.
Быстрее, быстрее… несмотря на цепи, которые были на них обоих.
Когда они рванули к главному туннелю, он повел ее направо. Легкие Никс горели, горло болело от пыли и криков, нервы натянулись как канаты. Но она не могла сбавить обороты.
Следующее, что она осознала, — они вернулись к его камере, и Шак провел ее мимо места, где отбывал заключение. Ни на одной из кроватей, ни в укромных местах никого не было. Ушли. Все заключенные ушли…
Шак схватил ее за запястья и потянул за угол. Затем остановился.
Они оба так тяжело дышали, что не могли говорить. Только до момента, когда они втянули в свои легкие достаточно застоявшегося пахнущего землей воздуха.
— … тайный… путь… — задыхаясь, сказал он. — Есть секретный выход.
— Пойдем, — выдохнула она. — Куда?
Его пронзительный голубой взгляд впился в ее. А потом он поднял руку, как будто собирался погладить ее по щеке. Цепи, их было так много, поднялись вслед за его рукой.
— Проклятье, — он посмотрел на туннель. — Мы должны двигаться быстро. Я не знаю, насколько здесь все прочно. Вся тюрьма может обрушиться в любой момент.
Да, она чувствовала движение земли под сапогами. По его кивку они снова перешли на бег, они бежали и бежали, их шаги заглушал звон цепей, скованные запястья и заплетающиеся ноги замедляли ход.
Она уже не понимала, где они находятся, но потом почувствовала запах… хлеба?
Пахло хлебом?
Шак остановил ее в конце коридора, в котором они находились.
— Тссс… — сказал он, тяжело дыша.
Они медленно завернули за угол, он шел впереди.
Пусто. Промышленная кухня с ее столешницами из нержавеющей стали, духовками и профессиональными миксерами, посудомоечными машинами, плитами и висячими стеллажами с кастрюлями была пуста… и ее покинули в спешке. Тазы с мучным тестом, мясо лежало частично нарезанное на деревянных досках, мерные стаканы, все еще наполненные жидкостью, которую собрались разливать позднее.
— Сюда.
Грохот вдалеке заставил их повернуть голову.
— Пошли, — сказал Шак. — Разрушение распространяется за пределы Улья.
Глава 38
Никс не отставала, бежала наравне с Шаком по еще одному туннелю, через еще один проход, еще через один и опять за угол. Она понятия не имела, где они… а потом… Шак замедлился. И, наконец, остановился. Он посмотрел назад и вперед, а затем положил руку на стену.
— Что теперь? — спросила она между выдохами.
Шак взял ее за руки и притянул к себе. Его взгляд прошелся по ее лицу, и он поднял свои руки в цепях, чтобы убрать прядь волос с ее рта.
И тогда она поняла.
— Нет, ты идешь со мной, — сказала Никс прежде, чем он смог заговорить. — Мы уйдем вместе. Сейчас же…
Опустив руки, Шак снова положил руку на каменную стену. Когда он что-то толкнул, открылась панель, выпуская влажный и пахнувший плесенью воздух.
Никс чихнула, и ей было наплевать. Схватив его за руку скованными руками, она встала к нему лицом к лицу.
— Пошли. Мы сделаем это вместе…
— Об этом никто не знает. — Шак посмотрел в открывшуюся тьму. — Я хранил этот проход в тайне. Надеялся им воспользоваться, но так и не представилось подходящего случая.