— Кто такой Шак?
— Шакал. — Несмотря на то, что она не знала Брата, она увидела вспышку узнавания в его глазах. — Да, он. Твой кровный брат.
— У меня нет родных братьев. — Воин медленно покачал головой. — Мне очень жаль, но ты меня с кем-то путаешь.
Заговорил другой Брат, с бородкой и татуировками на виске.
— Так, хорошо, давайте по одной драматической бомбе за раз. О какой тюрьме мы говорим?
Никс посмотрела на воина.
— Тюрьма Глимеры. Та, что на западе, недалеко от места, где я живу.
— Чего-чего? — Брат затушил сигарету в пепельнице, которую принес с собой. — Я думал, это место закрылось много лет назад.
— Хрена с два оно закрыто. — Никс вырвалась из объятий Брата-блондина, потому что не хотела, чтобы он думал, что она физически слаба. Слабой она не была. — Я провела в этой тюрьме последние несколько дней.
Второй брат, прищурившись, обратил на нее свои холодные бриллиантовые глаза.
— Почему ты, будучи вольной гражданской, решила поехать туда?
— Найти сестру. Я искала ее пятьдесят лет.
Рука в черной перчатке поднялась.
— Погоди. С кем ты отправилась?
— Я пошла одна. Все входы скрыты. Я нашла один за заброшенной церковью. Я думала, что мою сестру по ошибке… неважно. Она мертва. Она умерла там.
— А как ты познакомился с Шакалом? — спросил Брат с сияющими голубыми глазами.
— Он был там, внизу. И он все еще там, хотя мы полагаем, что они пытаются покинуть это место. Там около тысячи заключенных и какое-то производственное оборудование. Мне неизвестны подробности.
— Как ты выбралась? — спросил тот, с бородкой.
— Шакал… — Никс откашлялась и посмотрела на свои ботинки, впервые осознав, что на них засохли пятна крови. — Он помог мне. Он затащил меня в потайной туннель, который вырыл сам. Я вышла по нему на поверхность, и дедушка приехал за мной.
На самом деле, «случайно» — даже близко не отражало реальность. Оказалось, что ее дедушка целыми днями ремонтировал «Вольво», а ночами рыскал в радиусе пятидесяти миль пешком, на горном велосипеде и, наконец, в универсале, когда тот уже был в рабочем состоянии. Дедушка был полон решимости найти ее. Слава Богу.
— Почему этот Шакал все еще там? — требовательно спросил Брат с бородкой.
Никс взглянула на воина с яркими голубыми глазами. Хотя он молчал, он кое-что знал. Она просто чувствовала это.
— Он бы не ушел, — сказала она.
— Это тюрьма. Когда дело касается побега, выбор невелик.
— Он был особенным. Я о том, что его там кое-что держало. Были смягчающие обстоятельства.
— Какие? — Бородатый брат был похож на ходячий полиграф, его внимание было сосредоточено на ней, как будто он считывал каждый нюанс в выражении ее лица, а также учащенный пульс яремной вены сбоку на шее. — И если он не уйдет по своей воле, почему ты думаешь, что его нужно спасать? Ведь ты здесь для этого, верно? Ты хочешь, чтобы мы его спасли.
— Нет, — резко возразила она. — Я — та, кто собирается его спасти. Мы с дедушкой просто подумали, что Король захочет узнать о тысяче заключенных в бегах, и многие из них находятся под следствием незаконно…
— Ты и твой дед не попадете в эту тюрьму, и неважно, заброшена она или нет.
Никс подняла подбородок к бородатому воину.
— Ты не можешь меня остановить.
— Хрена с два не могу, женщина…
— Вот снова ты, Ви, — прервал кто-то, — умеешь заводить друзей и благотворно влиять на людей. Что ты на этот раз запрещаешь? Она собирается купить «айФон» после аудиенции или что?
Никс взглянула в сторону арки. Потом еще раз. Вампир, стоявший в комнате, был больше того светловолосого Брата с голубыми глазами Шака. С длинными черными волосами до пояса, спускающимися от вдовьего пика, и черными солнцезащитными очками, он явно был убийцей. Но огромный черный алмаз на его среднем пальце означал, что перед ней…
— Король, — прошептала Никс.
Черная бровь приподнялась над очками.
— С утра так и было. А ты кто?
Глава 43
Все развивалось быстро.
Примерно тридцать минут спустя Рейдж принял форму посреди ровного, как футбольное, поля, и в голове мелькнул мем про Рона Бургунди. С другой стороны, сложно думать о чем-то другом, когда в одно мгновение ты уплетал сладкую выпечку, а в следующее оказался здесь. Где бы это «здесь» ни было.
Окинув взглядом долину и шоссе, нарезающее на ленты низину между двумя невысокими горами, он ощутил нервозность всем нутром… но тревога не была связана с земной плоскостью, напоминавшей ему лысину старика. И дело было не в их миссии.
Ну ладно, дело не только в миссии.