— Дверь останется открытой, — сказал он твёрдо, — а ты вернешься в вашу с мамэн спальню.
— Но… но…
— Возвращайся к своей мамэн. — Рейдж максимально попытался скрыть усталость от того, что приходилось себя сдерживать. — Дело не в тебе, с тобой все в порядке. Но между нами никогда ничего не будет. Никогда. Я предпочитаю опытных и свободных от обязательств женщин. Ты, моя дорогая, не относишься ни к тем, ни к другим.
К слову о закрытии дверей… определённых дверей. Но он должен убедиться, что она поняла, что нет у них будущего.
— Ты заслуживаешь больше, чем я могу тебе дать, — сказал он, усмиряя голос. — Поэтому найди себе хорошего мужчину из благородного рода, хорошо? И держись подальше от таких как я.
В этот момент он не соображал, что говорит ей. Просто хотел выставить за порог.
— Вы — герой. — Она хлюпнула носом и промокнула глаза. — Вы сражаетесь за расу. Оберегаете нас. Кто может быть достойней…
— Я солдат, и я убийца. — И проклят девой Летописецей. — Я не тот, кто тебе нужен. Тебя ждет чудесная жизнь, ты должна с радостью стремиться к ней. Но не здесь.
По коридору мимо прошла фигура и Рейдж свистнул.
Как выяснилось, это был Шакал. Мужчина обернулся и, встав в дверном проёме, пробормотал сухо:
— Что-то подсказывает мне, что данная ситуация не требует зрителей.
Как ты ошибаешься, подумал Рейдж. И не потому что он был эксгибиционистом.
— Эллани уже уходит, — сказал он. — Может, ты окажешь милость и придержишь для нее дверь?
В воздухе повисло напряжение, и девушка склонила голову и шмыгнула носом. Потом прижала свою прозрачную накидку к груди и проскочила мимо мужчины.
— Вот дерьмо, — пробормотал Рейдж. — с нетерпением жду возможности свалить отсюда.
— Боюсь, я не знаю что ответить, — сказал Шакал. — Учитывая, какую возможность вы только что отвергли.
— Это не возможность, это тюрьма, в которой надзирателем является ее честь или, точнее, потеря оной. И не обязательно как-то комментировать… хотя, подожди. Прошу, сделай глубокий вдох.
Мужчина посмотрел вдоль коридора. Потом снова перевел взгляд на кровать. И после долгого вдоха и выдоха, он кивнул.
— Нет свидетельства вашего возбуждения. Если ты это просил меня подтвердить.
— Если возникнет необходимость, тебе придется поделиться этим с остальными.
— Ну разумеется. — Шакал тихо рассмеялся. — Значит, ты не попался на сыр в мышеловке.
— Бедная девушка. Ее бросили в воду, не научив плавать, стараниями ее мамэн.
— Глимера использует свои активы, о чем бы ни шла речь — домах, лошадях или дочерях. Их самая узнаваемая черта наряду с порицанием.
— А ты к ним не принадлежишь? Акцент выдаёт твой статус. Равно как и одежды и приглашение Джабона почтить его дом своим присутствием.
— Этот джентльмен собирает вокруг себя толпы, не так ли? А что до мамэн вашей полуобнаженной гостьи, то она состоит в тесной связи с хозяином дома. Она очень часто посещает этот дом, и одна она не ночует, если вы понимаешь, о чем я.
Рейдж улыбнулся. Он мог проявить уважение, когда кто-то не желал распространяться о себе.
Не то, чтобы подробная скрытность удержала его от вопросов.
— Ты сам часто бываешь здесь, иначе бы не знал об этом.
— Мамэн не могла сдержаться и не сказать мне о том, как часто она здесь бывает. Хотя, кое-кто поведал мне, что ее доля не завидна. Ее хеллрен внезапно почил с миром, оставив за собой карточные долги. Думаю, она хочет использовать дочь в качестве спасательного жилета. Джабон регулярно принимает их в своем доме с расчётом на определённые… знаки внимания, скажем так… со стороны мамэн. Но, думаю, она в нем еще сильно разочаруется. Как бы щедр он ни был с гостевыми комнатами, когда дело доходит до финансов, он жаден как жук.
— Как все сложно.
— Да нет, на самом деле.
Рейдж подумал о дочери.
— Это печально — что… я даже не помню цвета ее волос. Или глаз.
— У нее светлые волосы и глаза. И она весьма привлекательна.
— А. — Рейдж выгнул бровь. — Что сам скажешь? Может, ты сам воспользуется такой возможностью?