— Да ну вас в жопу, гражданин начальник! – запротестовала Катрин, вскидывая ствол пистолета поверх плеча шефа. Спустила курок, Вейль успел отвернуть физиономию от факела выстрела. Понятно, промахнуться в теснине было сложно – всаднику даже с размозженной пулей головой некуда вывалиться из седла, лишь оперся плечом о стену. Лошадь испуганно ржала, пятилась, «археологи» удирали, Анис волочилась, то и дело безвольно падая на колени.
— А она вообще жива? – поинтересовался Вейль, на бегу меняя патроны в револьвере.
— Стриптизерша-то? – Катрин перехватила поднадзорную за талию, встряхнула для пробы. – Вроде дышит. Может, бросить идиотку на всякий случай? Что-то она мне разонравилась.
— Не надо. Как переводчица она вполне справляется. Хотя эта внезапная тяга к пластическому самовыражению… – шеф сокрушенно поцокал языком.
Девица действительно абсолютно разочаровала разозленную архе-зэка. Нет, талия под рукой была все та же точеная и узкая, но в прикосновениях не осталось и тени вожделения. Хотелось приостановиться и от души надавать бесстыжей ведьме подзатыльников. Катрин сдерживалась, зная свою сердитую руку – сгоряча можно и остаток умишка вышибить – там вместо носа дырка, все само повыпадет.
Беглецы выскочили на простор – извилистый проход между дворов как-то сразу оборвался, а вместе с ним кончилась и деревушка.
— Что это такое? Опять кладбище?! Только не туда! – возмутилась Катрин.
— И в мыслях не имел! – заверил шеф. – Полагаю, нужно к пристани пробиваться и как можно быстрее.
Идея была верная. Отрежут от французов, и бегай тогда по пустыне. Первый же феллах заложит, гонять начнут как зайцев.
«Археологи» свернули прочь от кладбища. В деревне явно шел бой: пальба участилась, ближе к реке многоголосо орали и рубились. Имелась определенная опасность, что корабли флотилии отойдут от пристани, тогда кто не успел, тот опоздал. Где-то за кладбищем уже хохотал-завывал взбодренный предвкушениями поживы пустынный шакал.
— Сюда? – Катрин указала на очередной проход между глухими заборами.
— Вполне вариант, – согласился Вейль, прислушиваясь. – И лучше поспешить. Как ваша подруга? Может, ей пора самой передвигаться?
— Эй, подруга? – Катрин попыталась поставить подопечную на ноги. – Идти можешь?
— Нет стоять, – прошептала Анис.
Глаза ее сияли от слез, ноги безвольно подгибались.
— Ты мне еще тут разрыдайся и благородно сомлей, стрип-герл недоношенная, – разъярилась Катрин, держа девушку за шиворот и взбадривая коленом под зад.
Пришлось понаддать разиков с десяток – безносая подлетала как манекен, наконец, протестующее заахала и попыталась увернуться.
— А вы, Катрин, неизменно мстительны, – скорее с одобрением отметил шеф.
— Еще бы! – подтвердила Катрин, встряхивая жертву.
— Я бежать, бежать! – лязгнув зубами, заверила Анис.
Бежать не особо получалось, но движение ускорили. Ориентировались на минарет мечети, но когда (опять же внезапно) выскочили к улице, Катрин убедилась, что прежде чем прогуливаться по кофейням, увлекаться слежкой и иными культурными развлечениями, надлежит тщательнее ознакомиться с планом местности. «Археологи» напоролись на готовившихся к атаке джигитов…
Чуть раньше, на бегу анализируя звуки боя, Катрин догадалась, что деревня Куах-эль-Сорхиер атакована незначительными силами противника. Как это частенько случается на Востоке, бесстрашные конники налетели на нечестивого врага, надеясь взять лихостью, ошеломить и посеять панику. Часто такое удавалось, еще чаще наоборот: стойкая организованная пехота успевала занять оборону и нанести атакующим ощутимый урон. Судя по пальбе, нынче выдался промежуточный вариант – мамлюки вырезали караул на окраине деревушки, проскочили по улице, сметая клинками и пиками зазевавшихся французов, но у пристани наткнулись на правильную оборону.