Карнакский комплекс производил впечатление. Своими размерами и своим абсолютно разрушенным состоянием. Когда-то Катрин видела рисунки-реконструкции, фотографии отреставрированных стен и толп экскурсантов, бродящих между колонн и бараньеголовых сфинксов. Действительность не имела ничего общего с теми фото: хаос камней и песка, утонувшие в веках, едва угадывающиеся призраки былого величия.
Издали, с высот противоположного берега, храмовый комплекс производил куда более приятное впечатление. На месте же… засыпанные песком строения, проходы и провалы, ведущие во внутренние помещения, ниши под покосившимися остатками колонн… Конечно, доминанты комплексов еще угадывались: время не смогло совладать с частью пилонов и массивнейшими блоками из разноцветного гранита. Порой из песка торчало плечо поваленной статуи или разбитое фараоново лицо, но в целом…
— Вот сраное дерьмо! – вздохнула примолкшая профессор, обвиняя, видимо, само неаккуратное время.
Отряд довольно целеустремленно продвигался к остаткам священного озера. Ныне водоем представлял жалкое углубление, достаточно неопределенной формы и с пересохшей лужей посередине.
— Купаться мы все равно не собирались, – напомнил шеф. – «Латино», будьте так любезны, возглавьте обустройство лагеря, а мы проведем ознакомительную прогулку.
Вейль забрал у капрала лом, Катрин, повинуясь кивку, подняла поднадоевший молот – бесспорно, без этих инструментов любая ознакомительная прогулка теряла всякий смысл.
Прогуливающееся руководство и кинологическое звено экспедиции двинулось к развалинам храма Мут.
— Слушайте, Жак, мне кажется, это довольно безумная попытка, – неуверенно сказала профессор. — Не буду спорить, объект не так мал, но здесь местами и стены не очевидны. Не думала, что состояние столь… запущенное.
— Дорогая Камилла, не надо сейчас думать. Просто покажите мне этот проклятый угол у предхрамового пилона, и гуляйте, гуляйте, – пробормотал шеф.
— Что значит «не думать»?! Если мы не найдем это сомнительное чудо времен XVIII династии, вы меня попросту удушите, – проявила внезапную проницательность профессор. – Мне что-то вообще не по себе.
— Это солнце печет, шляпу поправьте, – посоветовал Вейль. – И о каких удушениях вдруг речь? Что это за странные фантазии? Вот, Кольт идет с нами, а она категорически не приемлет насилия в невоенном стиле. Кстати, Катрин, не слушайте нашу пустую болтовню, смотрите по сторонам. Я не оборванных, затаившихся в развалинах злоумышленников имею в виду, а нечто иное… вызывающее интересные мысли и ассоциации. И со штуцером осторожнее – сюда захаживают местные аборигены, к чему нам жертвы среди гражданских?
— Поняла, – заверила Катрин, ничего особо не понявшая, но шеф явно и не ставил такой цели. Оно и верно – точно поставленная задача едва ли подтолкнет зарождение «интересных мыслей-ассоциаций».
Пересекли узкую пустошь, над песком торчала пара камней, в которой с огромным трудом можно было опознать бараньи головы со зверски отбитыми рогами и носами. Все ж сколько трудолюбия у людей – ходят, рыщут, неутомимо крушат древние статуи, памятники и обелиски валят, улицы неутомимо переименовывают. Антагонистическое противостояние бурлящих ослиных мозгов и бесчувственных древне-бараньих каменных лбов.
Профессор знала храмовый комплекс как заусенцы на своих десяти пальцах, но все равно периодически приходилось преодолевать сомнения и определяться по месту:
— Вот угол храма, но пилон я вообще не узнаю. Это несомненно он, но, знаете, Вейль, сомнения все же есть…
— Поделитесь ими, Камилла, не стесняйтесь. Осмотримся не торопясь, а мадам Катрин с собачкой могут пока выбрать уютное местечко, отдохнуть и полюбоваться живописными развалинами.
С уютными местечками было туго: солнце висело точно над шпионской головой, тень попробуй изыщи. Нет, под колоннами и остатками стен тень имелась, но сами камни выглядели этак по-пизански шатко, того и гляди завалятся. Катрин добрела до торчащей из-под песка каменной выпуклости, похожей на панцирь заблудившейся и помершей от тоски черепахи, прислонила оружие и села. Соседняя стена с едва различимыми барельефами прикрывала от солнца. Дикси проверила подножье стены, заглянула в соблазнительную щель, пошевелила усами.