Бесконечный водоворот лиц-оружья-конских-морд оборвался – всадница на Снежном, с морды которого уже летела пена, вынеслась из-за угла, проскочила в просторные ворота… впереди были знакомые настилы причалов, борта французских дахабьий, шеренга попятившихся стрелков… Это верно – Катрин чувствовала, что за ее спиной стучат сотни набирающих ход копыт – кажется, все египетское воинство двинулось следом.
— Твою ж мать… Мамлюки! – успела завопить наездница. Сдуревший Снежный со всей дури летел вперед, удалось направить его самоубийственный галоп за корму корабля. Впереди открылась темная вода. Прыжок вышел великолепный, в полете Катрин успела выдернуть ноги из стремян, но приводнение все равно вышло неслабым…
Атака на корабли флотилии должна была начаться с двух сторон. Хотя этот маневр и считался отвлекающим, большинство воинов Мурад-бея полагало, что ворваться на борт кораблей – воистину славное деяние. Но порт был атакован раньше времени, кто-то из молодых воинов проявил предосудительное нетерпение (было слишком тесно, коня предводителя успели узнать только ближайшие воины, а они предпочли впоследствии молчать) и увлеченные его примером всадники ворвались в порт. Залп французской пехоты несколько проредил ряды атакующих, но не остановил порыва. Французские стрелки бросились под защиту здания таможни и на корабли. Кому-то из вояк 21-й «легкой» не удалось увернуться от сабель и пуль горячих всадников. Убитые и раненые сыпались в темную нильскую воду, туда же рушились и мамлюки со своими лошадьми – напор массы всадников оказался слишком безумен. Мушкеты с палуб барок стреляли почти в упор, штыки безжалостно кололи наездников и морды лошадей. Свирепые мамлюки прямо с седел запрыгивали на борт, Эльфи-бей загнал своего коня по сходням на палубу, и, рассекая саблей снасти, неистово призывал не щадить никого. О милосердии и речи не шло: воины обеих сторон озверели. Всадникам Востока мешала теснота, французских пехотинцев сдерживало их не слишком подходящее для подобной схватки оружие. Но теснота и неудобство не помешали картечи – «Неаполь», единственный из кораблей, сохранивший полную боеспособность вследствие своей полноценной, сформированной из французов команды, ударил из орудий.
Заряды картечи сметали с причалов людей и лошадей…
Генерал Фриан услышал артиллерийскую пальбу в порту в минуту, когда принимал донесения об чрезвычайно успешной атаке своих гусар и линейной пехоты. Были захвачены три орудия противника, их прислуга изрублена на месте, остальные арабы в панике оставили место сражения. Захваченного скота, включая быков, верблюдов и мулов, насчитывались тысячи голов…
Принявший на себя обязанности командующего дивизией генерал Бельяр почти своевременно догадался, куда исчезли основные силы ворвавшихся в город мамлюков. Порт – их главная цель! Без флотилии снабжение дивизии окажется серьезнейшим образом затруднено. К порту были немедленно направлены два батальона…
Вынырнула Катрин в относительную тишину. Тронутый умом жеребец бултыхался где-то в стороне, но его судьба шпионку не волновала от слова «вообще». Осторожнее нужно себе скакунов выбирать, да и вообще пешочком куда лучше. Вот только плавать это «не пешком». Сапоги ко дну тянут, штуцер на бок норовит запрокинуть, спина болит. Теоретически можно было попытаться доплыть до ближайшего острова, потом до следующего, течение будет немножко помогать… Но учитывая вышеперечисленные неприятные моменты с сапогами и прочим, лучше действовать наверняка. Под бортом «Шеп» должна стоять лодка, вряд ли ее успели «спионерить» за прошедшие часы…
На пристани уже вовсю шло дело: громыхали выстрелы и копыта, лязгала сталь, невнятно ревели сотни глоток. Архе-зэка, прикрытая от этого апофеоза смертоубийства корпусами барок, спешно плыла к «Шеп» – к счастью, дахабья, как корабль неофициальный, приданный флотилии на неочевидных правах, занимал удаленное место в самом углу тесного порта. Сейчас это было кстати…
Катрин видела, как рухнули в воду сразу три всадника, на борту ближайшей барки вспыхнул факел выстрела – кто-то с дахабьи не поленился, пулю вдогонку послал. Здание таможни уже разгоралось, зарево высвечивало снасти и мачты… Вот, наконец, «Шеп», лодка на месте…