Взрыв «Гавра» оказался настолько чудовищным, что стрельба на время прекратилась. Причалы пылали, огонь распространялся, охватывая полуразбитые барки флотилии одну за другой. Крыши и дворы прилегающих к порту домов были усеяны горящими обломками досок и кусками человеческих тел. Взрывная волна словно гигантской метлой смела к внутренней стене порта живых и мертвых, ветви и стволы пальм, камни, разбитые бочки и изорванные мешки – там, в этом жутком месиве кто-то еще стонал и звал на помощь.
Французской флотилии больше не существовало. Лишь флагманский «Неаполь» дрейфовал в ста шагах от бывшей пристани. 12-фунтовые пушки корабля растерянно смотрели на стену алого пламени – стрелять было не в кого.
Зато было в кого стрелять в городе. Управление обеими армиями оказалось окончательно утеряно. Разрозненные отряды мамлюков и колонны французов хаотично передвигались по узким и изогнутым улочкам городка, плутая между древних развалин и новых мечетей, тщетно пытаясь настичь и покарать противника. Всадники Отопал-бея нарвались на картечный залп, остатки гусар гибли, загнанные во двор караван-сарая, французская пехота, уверенная, что в каждом дворе скрываются переодетые мамлюкские убийцы, начала поджигать дома и поднимать на штыки всех подряд. Остатки городского «ополчения», а за ними и все мирные жители, бросились прочь из города, заполнив еще открытые северную и южную дороги. Генерал Бельяр отдал приказ преследовать любых сообщников Мурад-бея, включая переодетых бандитов и коварных бунтовщиков-горожан. У северной окраины конные егеря французов натолкнулись на многочисленные обозы арабского войска. Туда же немедленно был направлен два батальона 88-й «линейной» и батарея конной артиллерии. Солдаты были разъярены. Мамлюки, пытавшиеся прорваться обратно к своим обозам и семьям, обезумели. Асуанское сражение перестало быть сражением. «Ад у Порогов» назовут эту ночь позже.
Генерал Дезе испустил свой последний вздох на рассвете. Город агонизировал еще почти сутки. В пустыне хохотали-перекликались удивленные шакалы
Глава 17
Песочные часы
Одиннадцатое число месяца фрюктидора
В это недоброе утро рассвет над Нилом наступил раньше – солнце еще только наметилось за горизонтом, а берег вовсю дрожал алыми всполохами. Если постараться, поджечь можно что угодно. Впрочем, остатки археологической экспедиции были уже на противоположном берегу, темном и безлюдном. На склоне темнели щели и штольни катакомб, гул порогов отстал и растаял выше по течению, здесь же царили тишина и спокойствие. Когда лодка причалила и мокрые шпионы, дезертиры и беженцы начали высаживаться, навстречу выступили встречающие. Катрин абсолютно не удивилась, увидев шефа в компании двух арабов-незнакомцев и худосочного кочевника. Дикси испуганно зарычала на опасных людей.
— Мадам Катрин, видимо, вам не терпится пересказать мне последние новости и вообще объясниться, – Вейль без всякого восторга обозрел многочисленных вновь прибывших.
Брать штуцер и пистолеты было бессмысленно – стволы нуждались в сушке, чистке и отдыхе. Катрин подумав, что иной раз можно обойтись и старинными, проверенными инструментами, взобралась на уступ к шефу.
Арабы и бедуин тактично сохраняли дистанцию и делали вид, что разглядывают редкостную крысо-собаку.
— Это зачем? – пробубнил шеф, явно имея в виду эксклюзивное животное и сопровождающих его лиц.
— Не входило в мои планы. Так сложилось.
— Допустим. А что там еще с вашими планами? – Вейль потер нос. – Жаждете меня сразу убить? Или выждете удобный момент?
Шеф держал руки на виду и вообще, видимо, был настроен на конструктивную беседу и полную откровенность.
— А что с вами делать? Оральным сексом радовать? Вы радостями жизни не интересуетесь, – напомнила архе-зэка.
— Ну-ну, ближе к теме.
— Куда уж ближе. Убийца вы и mraz.
— Послушайте, Катрин, сейчас некогда наслаждаться вашими певучими «черногорскими» оскорблениями. Мне не надо, чтобы вы меня убивали. Мне нужно ваше сотрудничество. Перестаньте психовать. У вас есть конкретные претензии?
— Там, – архе-зэка ткнула себе за спину. – Тысячи трупов. Все на вашей совести.
— Так уж и тысячи? – засомневался шеф. – И при чем тут я? Они там не сами войну развязали, нет? Это я сюда дивизию приволок и милосердному Мурад-бею саблю всучил?
— Вы бензина в это пламя плеснули. Изрядно плеснули. Одни террористические подрывы чего стоят. Экая вы скотина.