Два из трех оставшихся бурдюков воды путница опустошила, сидя на откосе берега. С удобством вымыла ноги, пополоскала рот – вкус «башенной» воды пусть запомнится. Но что это вообще за парадокс?! Получается, Храм Анубиса практически в одном переходе от реки? Но идти-то даже за целенаправленным магическим жуком пришлось столько дней? Обратный путь короче – святая истина, да. Впрочем, тем лучше. Мы спешим.
Штуцер и пистолеты были перезаряжены, восхитительно полегчавший тючок взлетел за спину, архе-зэка стремительно двинулась по берегу. В части топографических примет-ориентиров на память жаловаться не приходилось – судя по холмам, до Асуана километров двадцать. Доделываем дело быстро и четко.
Глава 20
Метания и ожидания
В Асуан паломница попала лишь утром: ночью никаких плавсредств на западном берегу отыскать не удалось, пришлось подремать в галерее катакомб. Собственно, город за рекой выглядел столь же мертвым, как и здешние камни. В неуютной пещере Катрин слегка отдохнула, порядком замерзла и набралась злости. Что это еще за промедления никчемные?! К счастью, на рассвете к берегу подошла лодка. Цели асуанских речников были мутноваты (уж явно не на рыбалку направлялись), но архе-зэка вдаваться в детали не собиралась. Явилась сюрпризом, с помощью кратких фраз и приклада напросилась в пассажирки.
Неприятно удивленные лодочники правили обратно к городу в трагическом молчании, Катрин догадывалась, что из приличного вида на ней только никаб остался. Ну и чего зыркать? Время военное, пустынное, бедствует девушка. Но штуцер в исправном состоянии. Гребцы в дуло заглядывать не желали, но и проверять не рискнули. Хлопал треугольный парус над головой, приближался городской берег, местами абсолютно неузнаваемый…
Катрин выпрыгнула на обгоревшую балку, с намеком показала приклад – лодочники поспешно отгребали, пребывая в столь расстроенных чувствах, что даже издали орать-ругаться не рискнули…
Городу приходил конец. Можно было подозревать, что дело плохо, но что настолько катастрофично… Улица тянулась сплошь неживая; двери выбиты, валяется разбитая утварь и изодранное тряпье, запах жутко-тяжкий. Как будто месяцами здесь война бушевала… Пару раз промелькнули живые индивиды, но приметив шагавшую по улочке фигуру, мгновенно прятались. Потом потянулся выгоревший квартал…
Катрин уже испугалась, что вообще никого не найдет, но все оказалось не так плохо. Увидела армейскую повозку: саперы выдирали из рухнувшей постройки дефицитные деревянные балки. Экспедиционную сотрудницу мигом признали, выразили свое восхищение. Архе-зэка намекнула, что выполняла «особую миссию», навела справки об остатках экспедиционного состава…
Да, мало что от Асуана осталось. Городок и до войны не блистал, а сейчас и вообще… Собственно, жизнь теплилась лишь в юго-восточной части – сюда перебрались выжившие горожане, а уже на самой окраине обосновался малочисленный французский гарнизон. Катрин пересекла обезображенную площадь, разглядела обустроенную заставу. Остатки экспедиционного корпуса пытались поддерживать боевую форму, что было непросто. Когда слабели порывы восточного ветра, улицы наполнял все тот же смрад гари и разложения. Близость реки ничуть не помогала. Этак и до эпидемии и недалеко. Впрочем, стрелки легкопехотной бодрились…
Катрин прошла через захламленный садик и постучала в дверь. Признаков жизни не последовало, хотя дверь явно была заперта изнутри. Может, не та хибарка? Понятно, времена не лучшие, но мадмуазель де Монтозан все же не младшая помощница старшей маркитантки, вряд ли в этаком курятнике будет квартировать. Но есть же там внутри кто-то? Архе-зэка принюхалась – из щелей двери явственно попахивало гашишем. Вот, мутер ее...
После второго удара сурового археологического сапога перепуганная дверь не то что распахнулась, а вообще плашмя бухнулась на земляной пол. Катрин выждала, пока пыль поосядет, шагнула в скромную профессорскую обитель. На незваную посетительницу заорали в два голоса: на топчане, застланном замусоленными коврами, сидел крупный голый араб и особь женского пола, слегка напоминающая ученую даму.
— Аллаху алим! – смиренно воскликнула Катрин, вполсилы приложила самца прикладом по загривку и ухватила за волосы. Профессорский гость оказался сообразителен, особого сопротивления не оказал, только цапнул подушку. Прикрывая стыд и приглушенно завывая, стремительно покинул курятник. Катрин посмотрела, обо что можно вытереть ладонь, обтерла о шаровары и сообщила: