…— Они там в полной панике. Читалось между строк, естественно, они ведь не знали, к кому попадет письмо, – Алекс вздохнул. – Даже не знаю чем помочь. Слишком далеко, а парни чертовски не подготовлены к настоящей адаптации.
— Значит, техников и переводчиков вернуло точно в стартовую точку? – уточнила Катрин.
— Видимо, да. Неисправность аппаратуры, маршрутные блоки вышли из строя или что-то вроде этого. Просто счастье, что парней вообще не разбросало по временам. Страшно подумать… Но, похоже, ты не очень удивлена?
— Вейль был психом, но не садистом. Посему и не творил гадостей больше, чем ему было необходимо, – проворчала Катрин. – Я постараюсь забрать техников. Если они, конечно, не успеют обрасти семьями и бизнесом. Каир – город больших возможностей.
— По-моему, техники так и сидят на берегу. Они не готовы здесь обосноваться, – Алекс замялся и педантично уточнил. – Строго говоря, у меня еще нет семьи, поскольку я не женат официально. Надлежит выждать срок траура, да возникает и еще уйма сложностей. Нужно принять ислам, с кади и нашим муллой я поговорил, получил поддержку, но нужно же все достойно провести, что требует времени и денег. Но я непременно официально женюсь. Они мне очень нравятся. Я влюблен и в восторге. Воистину необыкновенные, чудесные, тактичные, умные девушки!
— Верю. Искренне желаю счастья в личной жизни. Поскольку на свадьбах присутствовать мне едва ли доведется… — Катрин выгрузила из кармана горсть «складских» побрякушек.
— Боже, здесь же перстень XXII династии! А это скорее XXIX-я! И еще! – Алекс тронул задрожавшим пальцем замусоренные присохшим песком драгоценности. – Даже не буду спрашивать…
— Просто винтажная смесь. Объяснять долго, но вроде бы все золотое. Распоряжайся на свое усмотрение, если продашь золотишко, я ничуть не обижусь.
«Латино» начал отказываться, но гостья пресекла учтивый разговор, намекнув, что «у нее на родине принято оставлять памятные подарки». К тому же у нее имелась встречная просьба. Алекс удивился:
— Да, конечно, он здесь. Весьма полезный и толковый человечек, несмотря на свой скромный рост. Мы, знаешь ли, тут все сроднились. В хорошем смысле, конечно. Он вроде как сводный младший кузен девушек. Или что-то вроде того.
— Вот-вот, мне такого толкового и нужно. Я немедленно отбываю, но нужна маленькая техническая помощь.
— Конечно! Поможем всем, чем способны. Но ты не могла бы…, – бывший археолог перешел на шепот, – забрать отсюда профессора? Я с огромным уважением отношусь к де Монтозан, к ее опыту и профессиональным знаниям, но сейчас…
— Жутко компрометирует? – кивнула Катрин. – Я изымаю тетку. Профессор, без сомнения, весьма разнообразит и украшает местную светскую жизнь, но ей здесь нечего делать. Не беспокойся, верну ее Парижу-XXI, городу все равно хуже не станет.
Алекс вздохнул с величайшим облегчением:
— Если бы ты знала, как мы благодарны! Иной раз мне профессора откровенно хотелось удушить. Чем мы еще можем помочь?
Катрин поколебалась. О некоторых вещах лучше не спрашивать, но ведь и не спросить невозможно.
— Спасибо, я исчезаю, так что ничего особо не нужно. Вот вопрос есть. Что там гражданин Денон, который художник? Жив?
— О да! В ночь битвы был ранен, но легко. Сейчас исполняет обязанности командира одного из фуражирских отделов. Офицеров в корпусе практически не осталось, здесь едва ли полк боеспособных штыков. Собственно, наш художник здесь рядом, ты можешь зайти…
— Это будет лишним. Но если тебя не затруднит, передай… – архе-зэка достала перстень с некрупным бело-синим камнем и малопонятным древним иероглифом. Украшение выглядело неброским, но оригинальным. По-крайней мере Катрин ничего похожего раньше не видела.
— Какая уникальная вещь! – восхитился Алекс. – Даже не могу сходу расшифровать смысл надписи…
— Потом изучишь, полагаю, гражданин барон отнесется с пониманием. Мне пора, – Катрин встала.
— Постой, ты сама перстень надевала? Думаю, Денону в данном случае наплевать на историческую ценность. А вот на тебя ему было не наплевать, – с неожиданной прямотой заявил бывший археолог.
Катрин пожала плечами и улыбнулась:
— Откуда мне знать мысли баронов и художников? Но ты стал жутко чувствительным к некоторым вещам, Морэ-бей.
Перстень сел на средний палец просто идеально. Бывшие археологи полюбовались, и младший научный сотрудник не без некоторой зависти сказал:
— Изящная вещица. И вообще, Катрин, как это у тебя получается? Ведь мировоззрением и антропологическими параметрами ты абсолютно чужда этим местам, но вписываешься почти идеально. Может, закинешь профессора да вернешься? Видно же, что ты здесь гораздо уместнее, чем в том грядущем злосчастном, вонючем, и противоестественном веке. Асуан через пару лет отстроится, место здесь многообещающее, живописное…