— Тебе какая разница? – немедленно окрысилась профессорша. – Любые контакты строго запрещены! Особенно это тебя касается, маньячка!
— Ну, у каждого свои недостатки, – признала Катрин. – Но цвет мундиров нашей охраны и номер полка важны. Логично было бы сразу определять – свой солдат рядом ошивается или какой-нибудь приблудный. В нашей ситуации мелочи нельзя игнорировать. Вот где мой килограмм личного груза? Требую вернуть немедленно.
— Она еще и требует?! – вознегодовала де Монтозан. – В то время как несчастный доктор лежит обескровленным, в глубоком шоке…
— Дорогая «Фе», позвольте напомнить, что он не доктор, а отравитель. Или меня все ж кто иной траванул, а? – Катрин обвела взглядом собравшихся. – Нет? А то я могу перед доктором извиниться и лично помочь ему выковыривать пластик из-под кожи. И засадить вилку еще кому-нибудь.
— Ближе к теме, как тут принято выражаться, – начальник охраны вернул разговор в русло относительно здравого смысла. – Нас охраняет рота 4-й легкой полубригады – мундиры светло-зеленые с темно-красным воротом и выпушкой. После взятия Каира обещано дополнительно выделить для нашей охраны полуэскадрон драгун. При встрече с солдатами надлежит быть приветливыми, улыбаться и делать крайне занятый вид. Завтра в 8:00 обсуждение текущих вопросов. Профессор, я могу отпустить людей?
Архе-профессор неуверенно кивнула.
Катрин наклонно натянула кусок парусины – растущая пальма давала относительно широкую дополнительную тень, а штабель ящиков защищал от ветра. Импровизированным тюфяком послужили мешки из плетеных финиковых волокон – жесткие, зато новые. Сколько всякой ерунды экспедиция с собой натащила, просто удивительно. Одеяло было мимоходом прихвачено из чьей-то палатки – найдут себе еще, запасные постельные принадлежности должны где-то быть. Лежать в тени было ничего себе так, девушка поддернула подол абайи, позволяя нижним конечностям оказаться на африканском воздухе. Эх, были времена, нормальные шорты на природе носила. Ноги тогда были совсем девчачьи, в голове вакуум, а Африка казалась бесконечной.
Карта города оказалась сложена профессионально. Есть опыт у засони-"Спящего", умело скрывает, но есть. Карта старинная, видимо, репринтная, на английском языке продублирована лишь небольшая часть названий. Город обширный, разобраться будет непросто…
Отвлекать начали через полчаса. Явился ассистент-лаборант Алекс, который «Латино». С презрением обозрел тент, молча положил на ящик бурый сверток в «хроно-пластике».
— Взятка? Жертвенное подношение? Заводная обезьянка-валентинка? – предположила Катрин.
— Ваши вещи. Личные. У нас ничего не пропадает, – оттопырил губу красавец.
— Как благородно с твоей стороны, милый "Латинос"! Хоть кто-то ко мне доброжелателен и не гнушается пообщаться, – коварная Вдова похлопала по мешкам рядом с собой. – Присядешь-приляжешь? Кстати, наполеоновская форма тебе очень идет. Прямо няша с Гревской площади. Особенно панталончики. Вот только пятно сзади.
— Это колюты! – гневно отверг возмутительно ошибочный галантерейный термин лаборант и завертелся, пытаясь рассмотреть пятно. Понял, что над ним издеваются, проворчал о стервах.
— Что-что? – ласково уточнила Катрин. – Да куда же ты?
Обворожительный Латино поспешил вернуться к срочной научной деятельности. Даже сейчас прилизанный – это он молодец, держит форму. Хотя сюртук тесноват и сидит на мальчике неестественно. Ну да ладно.
Катрин закинула ногу на ногу и погрузилась в изучение карты. Ворота Баб ал-Хадид, это северо-западный сектор, здесь мечеть и чуть восточнее мечеть, ориентиры приметные…
— Ну, ты сверкаешь! – сообщили с осторожным восхищением. – Это в тюрьме загар такой?
— Ежедневные и неизбежные пятнадцать минут в солярии. После спа-процедур. В тюряге все строго расписано, зону бикини совместные общественно-адвокатские комиссии по субботам проверяют, – Катрин слегка одернула подол. – Тебе чего?
— Так, покурить вышел, – Андре-Механик присел на ящик. – Между прочим, я за тебя здорово волновался. После капсулы ты выглядела белой как бумага и вообще на ногах не стояла.
— Я без макияжа всегда такая, – буркнула Катрин. – Чего надо, спрашиваю?
— Не злись, – примирительно сказал Механик. – Ну что я мог сделать? Я же и понятия не имел, что тебя перебросят не на общих основаниях. Откровенно говоря, лежать в капсуле даже в сознании несладко. Не так много ты пропустила.
— Знаешь, парень, если бы я после этого гроба чувствовала себя хоть на каплю пободрей, я бы вас всех поубивала. Без шуток. Вам повезло, что у меня оказалось время подумать.