Катрин искренне поблагодарила – ванна да еще во дворце, такими случаями не разбрасываются, тем более экспедиционный душ работал дурно, с насосом там что-то стряслось.
В банные покои повела уполномоченная по водным делам служанка, ну и переводчица.
— Откуда знаете французский язык? – учтиво поинтересовалась Катрин, разглядывая череду бассейнов, бассейнчиков и фонтанов (охренеть! Деньги хозяину определенно некуда было девать).
— Меня учить, – кратко объяснила переводчица. Сообщать, в каких университетах познавала иностранные языки, она явно не собиралась, но и так несложно догадаться. Скорее всего, ходила красотка-невольница по рукам хозяев с младых лет, набиралась разносторонних знаний.
— Имя как ваше? – сугубо из вежливости осведомилась гостья.
— Меня нет. Имя, – пробормотала девчонка.
Гм, иностранный язык есть, идеальная фигурка угадывается, а имени нет. Может не невольница, а жена разжалованная? Вообще-то абайя на ней самая дешевая, кухонные девицы и те получше одеты. Никаб так и не сняла, в строгостях девчонку держат.
За последнее время Катрин вникла в неочевидные, но важные нюансы местных женских одеяний. На людях простонародье шляется ободранное, ничего особо не прячет, нищие жены феллахов так вообще с татуировками на лицах, обвешаны грошовыми, но изобильными украшениями, всенепременно чтоб с двумя серьгами в каждом ухе. Дешевый шик и полная открытость лиц. А женщины зажиточных горожан, мелких беев и прочих строгих мужчин, те с ног до головы зачехлены в черное, замотаны-запрятаны как миндаль от мышей, на люди появляются исключительно в сопровождении родичей и евнухов. Только по глазам и благовониям их красоту и угадаешь. А вот точный уровень благосостояния можно вычислить по качеству ткани платья-абайи – не все черное одинаково ценно и роскошно.
Ванна оказалась размера невеликого, зато вода горячая и благоухает… это не химические шампуни и пены для ванн – тут все натуральное, проверенное веками.
— Ничего, если я сама помоюсь? – поинтересовалась Катрин. – У нас во Франции такие древние патриархально-матриархальные спорные традиции.
— Обычай фрэнчей известен нам, – заверила переводчица. – Я ждать.
Толмачка действительно опустилась на колени за занавесью, относительно непрозрачной. Впрочем, Катрин на всякие мелочи и условности внимания обращать не собиралась. Спецодежду долой, парик наскоро вытряхнем – под ним порой жарко, но за ночь неоднократно защитил от ссадин и синяков, будем считать его подшлемником двойного назначения. Девушка содрала с себя белье – импортная ткань местами уже походила на марлю. Ух… цивильная вода это почти счастье.
Ванна была небольшой, но рядом сияет голубой водой бассейн под шатровым навесом-балдахином, дальше символически отсеченный шторами малахитовый сад, доносится журчание фонтанов, утреннее солнце пробивает листву чудесным узором. Для местных уроженцев еще зябко, для европейца почти жарко. А тем, кто купался в горных реках, так истинный курорт. Сгинуло бы все человечество на часок, эх. Человечество никуда деваться не собиралось, хотя крысы и тараканы, наивно верящие пророчествам научных журналов, терпеливо ждут этого момента уже не первое десятилетие. Катрин успела вымыть голову, когда появилась посетительница. Госпожа Хаят со стопкой новой одежды.
Действительно, истинный грех отпускать гостью оборванной. За трех «жмуриков» и сколько благодеяний!
Что ж, пора и честь знать. Катрин поднялась из воды, на мозаику пола потекли ручейки…
Наряд оказался практически в пору – на сантиметр бы подлиннее, но и так вполне. Ткань чуть получше, а покрой и цвет тот же, нельзя сказать, что вызывающий восторг. Вот новый никаб – иное дело, этот на порядок роскошнее и легче. Как показала ночь, при интенсивных нагрузках это важно – дышать легче. Мерси-мерси, как говорим мы, куртуазные фрэнчи.
Кстати.
Переводчица сидела на месте, старательно делала вид, что ее нет.. Делать вид, когда не поднимаешь взгляда, просто. Но сейчас такая щепетильная уклончивость не к месту.
— Любезная, ты бы все же назвала свое имя и ответила на одно деловое предложение, – с хамоватой европейской прямотой начала Катрин. – Нет желания поработать переводчицей у ученых мудрецов фрэнч-гяуров? Подчеркиваю, не у солдат. Господа описывают и изучают древности и редкости, местных языков не знают. Прокорм обеспечим, от домогательств оградим, с госпожой Хаят договоримся. Работа интересная, нескучная, с приключениями, и заработать можно.