Катрин привела себя в порядок, поднялась на палубу. Здесь все шло по плану, переводчица тоже освоилась, деловито наблюдала за работами.
— Стараются? – осведомилась архе-зэка. – Бодры?
— Так да. Вот это рейс – по вашему «шкипер», – указала Анис. – Это есть его помощник, мустамель.
— Чудно. Как этот бывший речной монитор именуется?
— Его называть… Трудный игра слов. В переводе будет – «Легок Шеп»… или «Легкая Шеп». Команда из Луксора. Мы обещали им платить вдвойне.
— Раз обещали, значит, заплатим. По-крайней мере, пусть верят. Что-то тебя опять в дрожь бросило? Отлично держалась, и на тебе.
Глава 10
Ягодки и паладины
Четырнадцатый день месяца термидора
ПфБах! Почти попадание – волна взметнула дредноут, мелькнув мясисто-розовым трюмом, он перевернулся неповрежденный и притворился зеленовато-черной камуфляжной субмариной. Покачивалась, теряясь в волне, покатая рубка…
Хотелось сплюнуть за борт, но было неловко. Все-таки воспитанная служанка, уроженка дикой, но гордой Монтенегры. И опять смазала с жалких пятнадцати метров. Зрители с соседнего судна сочувственно молчали, экипаж «Летучей Шеп» вообще старался быть немногословным – здесь высокую «служанку» попросту боялись. Ладно… Катрин подняла второй пистолет…
Вроде бы плевое дело. Прицельные приспособления упрощенные, но точно выставленные, доступные пониманию любой идиотки. И вообще эта пара пистолетов недурна, разве что насечка на рукоятях чересчур мелкая, да и без чеканки можно было обойтись, но ведь качественное оружие. И какого фига…
ПфБах! Взметнулись обломки зеленоватой «бортовой обшивки» и брызги, субмарина лопнула и попыталась затонуть. С соседней дахабьи донеслись аплодисменты. Издеваются вояки. Впрочем, они не со зла. Катрин отсалютовала пустыми пистолетами и пошла в каюту перезаряжаться.
Дремлющий в проходной каютке Вейль заворочался, пробормотал насчет «громыхающих садисток».
— Да! – подтвердила малоуспешная снайперша. – Предаюсь излюбленному пороку, ибо у меня свободное от службы время. А в контракте вообще не упоминалось, что тут требуется тихая мазохистка. Раньше нужно было думать, терпите теперь.
«Спящий» промычал, что он потерпел бы, но беспокоится о запасах пороха на борту, они явно иссякают, а до войны еще и не доплыли.
— Свой порох расстреливаю, честно награбленный. И вообще, шеф, у меня что-то с руками. Попадания: пятьдесят на пятьдесят – это ненормально, – призналась Катрин.
Вейль приоткрыл один глаз:
— У меня примерно так же. Стоит ли беспокоиться? Затяжную траншейную перестрелку нам не вести, а при стрельбе в упор вы не промажете. На крайний случай имеются револьверы. Отриньте ваше религиозные предрассудки и вооружитесь многозарядным достижением цивилизации. Напоминаю: даже с учетом осечек скорострельность гораздо выше.
Катрин поморщилась и протиснулась в свои апартаменты. В каюте поддерживалась достойная благородная атмосфера. Резная ширма, узорчатые решетки, подушки, пропахшие крепкими благовониями (шпионское обоняние уже притерпелось). После захвата «Легкой Шеп» опытная Анис оказала неоценимую помощь в наведении порядка. Собственно, безносая девчонка этот порядок и наводила. На борту оказалось много колоритных специфических штуковин и приспособлений местного производства, непростых в пользовании, но продуманных и небесполезных. Один способ зажигания и подвешивания ламп чего стоит. В общем, Анис вполне оправдывала получаемый паек, да и вообще оказалась прекрасной, ненавязчивой компаньонкой. Вон – скрутилась в клубочек на койке-кушетке, делает вид, что книгой увлечена и вообще ее нет.
Катрин села за столик с раздвинутыми по углам чужими банками-склянками косметики и иного женского, внезапно унаследованного вместе с этим гаремным гнездом-загоном. Впрочем, пистолеты на инкрустированной столешнице выглядели уместными – все же странный дизайнерский век на дворе истекает: оружие и расчески делали одинаково старательно и надежно. Берем шомпол…
К дульнозарядности, подбору и регулировке кремней, хитростям пороховой полки и прочей архаике Катрин за эти дни вполне попривыкла, и, собственно за архаику уже не считала. Вникнуть и прочувствовать старо-новое оружие не так уж сложно. Окутывающее после выстрела удушливое облако и непривычная вонь дымного пороха перестали раздражать, заряжать приноровилась (до здешней уставной нормы скорозарядности вряд ли удалось дотянуть, но приблизилась к нижней границе, это да). Но точность пальбы… увы-увы. Может, это последствие мерзкого отравления?