…— Какого дьявола вы вообще … противоестественное… в жопу! … такого … эпохального идиотизма … святое дерьмо! …ввязаться в милитаристическое безумие!? – визгливо разорялась всесторонне интеллектуальная профессор де Монтозан. – Кто вам поручал стрелять и вообще воевать?!
— Откуда мне знать? – заблеял Вейль. – Так получилось. Стечение обстоятельств. И вообще это Катарина ввязалась и без всякого разрешения.
Столь откровенный и демонстративный «перевод стрелок» слегка остудил даже распаленную профессоршу. Де Монтозан прожгла негодующим взглядом молчащую архе-зэка:
— От нее-то можно было ожидать – каннибализм и криминальные наклонности в крови. Но вы, Вейль, вы?!
— А как я мог ее удержать? Я старался, – шеф зевнул. – Слушайте, мы ночь не спали, и…
— Мы тоже не спали! – немедленно возмутился «Латино», по случаю военного времени не забывший поддеть под короткий сюртук бронежилет. – Профессор глаз не сомкнула. Всю ночь провела на палубе с офицерами, требовала немедленно высадиться, спешить вам на помощь.
Последнее замечание несколько смутило профессора – от де Монтозан ощутимо попахивало коньяком.
— Прекратим этот никчемный разговор. Но я категорически приказываю – больше никаких сафари! Ни намека! Катарина, вы меня слышали? – грозно вскинула кустистые брови научная руководительница.
— Еще бы, – у Катрин не имелось ни малейшего желания возражать – болела спина, да и вообще наутро ночные события действительно предстали в ином свете.
— Хорошо, – профессор принялась плотоядно озираться: – Вы знаете, где мы находимся?
Археологи находились в ротном опорном пункте. Правда, вояки 21-й легкопехотной уже покинули развалины, оставив после себя военный мусор и иные отходы боевой жизнедеятельности. Армия продолжила свой героический марш, вблизи места ночного боя задерживался потрепанный обоз под охраной драгун – с соседнего холма доносились деловитые крики и бравый рев готовых к маршу ослов. На реке снимали с мели «Шеп», за процессом надзирала Анис и сторожевая дахабья, вооруженная шестифунтовкой.
— В дерьме мы находимся, – сообщил до сих пор помалкивавший «Клоун»-аудитор, с ухмылкой озирая углы развалин.
— Заткнитесь, Мариэт! – немедленно взорвалась профессор. – Это остатки храма XVIII династии. Да-да, скорее всего именно четырнадцатый век до нашей эры. Первая половина! Вот здесь был гипостильный зал, там, где сейчас ослы и кавалеристы – храмовые службы. Что касается грязи, да, археологией в белых перчатках не занимаются! Время и тупая солдатня безжалостны. Но я говорю об ином. Раз мы уже здесь и в нашем распоряжении еще есть несколько часов, не имеет ли смысл, наконец, опробовать на этом полноценном полевом полигоне мой метод типологической таксо-синхронизации?
— Боже, прямо сейчас?! Здесь?! – с придыханием воскликнул верный профессорский ассистент. – Но мы не готовы! Господи, это же эпохальный археологический эксперимент!
— Побольше уверенности, мой мальчик, – профессор похлопала юношу по узкому бронированному плечу. – Пора, коллеги. Все необходимое у меня с собой.
Расстегивая футляры с компактной аппаратурой, де Монтозан объясняла многочисленные преимущества своего мобильного и революционного метода. Поскольку в процессе фигурировал ноутбук и электронные детекторы, Катрин сильно надеялась, что уже на начальном этапе подготовки эксперимента у прорывной и азартной ученой ничего не выйдет и можно будет идти отдыхать. Но компьютер (падла этакая!) благополучно включился.
— Детекторы готовы! – доложил «Латино», шустро расставивший по уцелевшей части помещения храма нечто похожее на датчики движения, размером с теннисный мяч, приподнятый на паучьих ножках-стойках.
— Прекрасно! Включаю! – оповестила профессор, опуская на лоб защитные очки.
Очки и вообще сгустившаяся атмосфера Катрин окончательно разонравились. Было солнечное жаркое утро, вокруг громоздились прогревшиеся камни «XVIII династии» – ничего схожего с ледяными индейскими холмами. Но…