Это… как его… безумству храбрых поем мы песню. Скатываясь с развалин на простор чудесного открытого пространства, Катрин подумала – уж не подрабатывал ли «Клоун» в цирке заклинателем змей? Психологам все едино: что змеи, что люди – и те и эти – однозначные гады. Правда, нынешняя кобра выглядела страшнее любого человечка. Что-то в ней… а, кожа странная – на ней узоров вообще нет. Вот же тварь, даже туфли из нее не сшить.
Вообще-то Катрин показалось, что змея ее пыталась обогнуть, намечая иную цель. Но с этими аспидами поди угадай – может у них такой обычай, акулий, слева добычу обходить, а потом атаковать?
Громыхнул выстрел. Катрин оббежала угол руины и увидела шефа – Вейль стоял в проходе между колонн с двумя револьверами в руках и уговаривал хоть один ствол еще разок пальнуть. Девушка осторожно выглянула из-за его плеча – змея обвила схваченную жертву – обмякший «Клоун» не подавал признаков жизни. Вот кобра вскинула красивую и страшную голову, наблюдая за стрелком.
— Шеф, она сейчас как прыгнет! – предупредила Катрин, пятясь.
— Думаете? Не берет, – задумчиво пробормотал Вейль.
— Кого она не берет? Профессоршу? Да кому та де Монтозан нужна? Гадюка гадюке глаз не выкусит… И может, она ее уже цапнула? – предположила Катрин – сейчас она видела лишь скосолапившиеся ноги научной руководительницы, по ним ситуацию определить было сложно.
— Причем тут профессор? – досадливо пожал плечами шеф. – Пуля не берет змею. Я дважды попал, да и вы не промахнулись.
— Это же змеи. Они гады, их нужно только в глаз! – ляпнула архе-зэка, основываясь на личном, не совсем подходящем к случаю опыте.
— Так попробуйте, – радушно предложил шеф.
Катрин предполагала, что на открытом пространстве удрать от змеи успеет. Фактор неожиданности кобра утеряла, а скорость бега подготовленного человека все ж превышает спортивные змеиные достижения. Теперь Катрин не спешила – целилась тщательно. Главное, не зацепить мсье аудитора или профессора. Потом доказывай, что их сначала кобра обслюнявила, а не пуля стукнула.
Пф-Бах!
Пуля вошла кобре прямо между относительно мелких, но выразительных глаз и вновь вышибла пыль из стены за целью. Змея моргнула тускло-блестящими глазками, хлестнула хвостом и оскалила клыкастую пасть шире.
— Тьфу! – сказала кобре и ситуации Катрин.
— Именно! – поддержал шеф. – Не берет.
— Но ей не нравится.
— Несомненно. Но что именно ей не нравится: свинец или вспышка? – Вейль отнесся к возникшей проблеме как настоящий экспедиционный ученый. – Мне кажется, она немного призрак.
— Немного? Вон, она вашего «Клоуна» оплела как тисками.
— «Клоун» не мой. И потом, я сказал «она немного призрак». А частично не призрак. В любом случае она солнца не любит, потому и не выползает к нам, – шеф задумчиво посмотрел на револьверы в своих руках. – И что с ней делать?
Катрин сообразила, что змеюка по-прежнему находится в тени. Вот все змеи как змеи, погреться любят, а эта оригиналка. Наверное, от старости. И узоры стерлись, и солнце не в радость, и ползать неохота. Все там будем – на пенсии. Но действительно – что теперь делать? По идее ничего ценного не пострадало: запасы экспедиционных сосисок и одежда ждут в безопасности на корабле, а без аудиторов и профессоров экспедиция вполне способна выжить и вернуться на базу. Несомненно, многие сочтут такой результат «частично успешным». С другой стороны, у шефа обширные планы и поворачивать назад он не собирается.
— Может, костер разжечь и закидать ее факелами? – предложила Катрин. – Света она не любит, а если начнем орать про шашлык, так и вообще крепко задумается.
— Неплохая идея. Насчет «шаш-лыка» не уверен, это что-то ваше, черногорское, местная змея может просто не понять. А вот костер…, –
Вейль спрятал один из револьверов и достал гранату.
— Полагаю, это светошумовая? – несколько обеспокоенно уточнила архе-зэка.
— Вы как всегда, чрезвычайно прозорливы, – шеф вдумчиво рассматривал кобру – та грозно извивалась, захлестывая новыми петлями шею неподвижного аудитора, хищно скалясь над лицом добычи – казалось, даже яд капает. Похоже, аспид изо всех сил подманивал следующую жертву. Посматривала при этом простодушная змеюка исключительно на Вейля, что несколько успокаивало его подчиненную.