— Ждет, когда я кинусь на выручку несчастному Мариэту, – пришел к аналогичному выводу шеф. – Как благородный человек и ответственный начальник охраны я бы немедля так и сделал, но ведь отвратительное животное именно на это и рассчитывает. Нет, я не могу идти на поводу у столь коварного представителя пресмыкающихся. Сейчас даже неясно – настоящая это змея или нет? А вы, Катрин?
— Я настоящая, – заверила девушка. – Вы в тюрьме мое личное дело видели, там все подробно: вес, рост, дурные привычки, неблагоприятные прогнозы штатных тюремных психологов…
— Даже не пытаюсь подвергнуть сомнению вашу физическую сущность. Лично осматривал ваш ушиб, он вполне настоящий, – признал Вейль. – И вообще вы девушка броская, спортивная, плотская, любящая хорошо покушать и вообще красиво рискнуть. Так нет ли желания обнажить ваш великолепный ятаган и кинуться на змея?
— С какой это стати? Эта ваша гадина. Хотя может и профессорская. Но точно не моя. Я за собак и гужевой транспорт отвечаю, мне лишнего не надо. Швыряйте гранату!
— И что будет? – задумчиво оттопырил губу шеф.
— Испугается и удерет. Или бросится на нас, и мы удерем.
— Я и говорю – вы чересчур спортивная, вам лишь бы скакать, бегать-прыгать. А нам желательно принципиально понять, как с вот такими… ползающими сложностями бороться. Скорпионы, в общем-то, поражались пулями, а змея неуязвима. Меня интересуют тенденции.
— О тенденциях сказать ничего не могу. Как принято говаривать в нашей глубоко научной экспедиции: пока недостаточно материалов лабораторных исследований. А кстати, как там с гулем получилось? Он охотно помер или пришлось помучаться?
— С гулем? Так гуля я убивать не пробовал. Отчего вы меня каким-то маньяком представляете? – слегка удивился Вейль.
— Я и говорю – откуда мне знать тенденции, если мне ничего не сообщают? Кидать гранату будете? А то уже спина болит тут торчать неподвижно.
— Ну, если иных практических предложений нет… – шеф выдернул чеку и осторожно уронил цилиндр вглубь руины. Змея встревожено раздула капюшон…
Присевшие за камни «археологи» самой вспышки, разумеется, не наблюдали. Бахнуло внушительно. Экспериментаторы подскочили и успели увидеть, как кобра исчезает. Не ускользает в камни, не уползает, напуганная, ослепшая-оглохшая, а именно исчезает. Длинное толстое тело начало быстро истаивать, еще были различимы судорожные рывки колец, потом и они пропали. Дольше всего над телом «Клоуна» висели две вытянутых черных точки – глаза твари. Но и они исчезли, словно упав в камни.
— И как подобное поведение биообъекта идентифицируется? – осведомился Вейль.
— Не могу знать! – отрапортовала Катрин. – Это не по военной и не по конной части. В физике и эзотерике не разбираюсь.
— Скромничаете, – шеф зевнул. – Что ж, тут есть над чем подумать. Трупы будем осматривать?
— Я не труп! – слабо возмутилась профессор де Монтозан, поднимая голову. – Здесь была змея или это галлюцинация?
Остатки силовой группы переглянулись: получалось, что профессор действительно валялась в добросовестном обмороке. Или все же врет? Люди науки талантливы: у них на каждый практический случай припасены десятки вариантов возможных теоретических решений.
Похоже, де Монтозан принюхивалась:
— Не было никакой змеи! Я их запах мгновенно чувствую. Ненавижу этих тварей! Больше этой ползучей дряни не терплю лишь засранок, носящих туфли и сумочки из натуральной змеиной и крокодиловой кожи! Так бы и удушила отсталых извращенок, — профессор села, ухватила драгоценную алевролитовую пластину. — Но галлюцинация была забавной. Со мной такого еще не случалось. О, а где все и что случилось с аудитором?
— Глюк посетил забористый – всю нашу группу догнало, – пояснила Катрин.
Профессор была в пыли, но цела, оживлена и даже пребывала в легкой эйфории. Немедля бросилась к своим приборам. Заниматься аудитором-психологом пришлось силовой группе.
— Кажется, жив, – сказала Катрин, щупая пульс. – Сердцебиение слабое, но
ровное.
— Ну-ну, откуда такое разочарование? Вы же в глубине сердца добрая
девушка, – вполголоса попенял Вейль. – Кстати, а где наш штатный доктор?
Доктор и все остальные вскоре обнаружились. Как и следовало ожидать, они поспешили «за вооруженной помощью». Подмога действительно прибыла: трое стрелков непобедимой 21-й легкопехотной. Мушкеты и штыки против призрачной змеюки – самое то. Впрочем, кроме этой малочисленной охраны на «Шеп» оставалось лишь несколько раненых да египетские речники, на которых в бою рассчитывать вообще не приходилось.