Тут у шпионки, основывающейся на своем не только боевом, но и всяком ином жизненном опыте, возникла вполне логичная версия. Сексуально-эротическая. Шеф там с кем-то, э… Потому бабы в шоке, не знают как реагировать. Да ну, чушь какая-то. Во-первых, Вейль законченный импо… целибатчик, во-вторых… Даже самая поганая эротика такого страха не нагоняет.
Соображала Катрин все-таки неважно, поскольку соскользнув с кровати, тут же шарахнулась в сторону, замахиваясь ятаганом — из-за сундука на нее испуганно мигала пара адских огоньков.
— Тьфу, опять ты лупоглазничаешь?! А ну — фас! Хорош отсиживаться, рви там всех в клочья.
Бесстрашная мини-собака ответствовала едва слышным скулежом — Дикси заверяла что обязательно, всех и насмерть, но в следующий раз.
Зацепившись плечом за косяк узкой двери, Катрин вывалилась в соседнюю каюту… слабо покачивается лампа, пусто… в смысле, совсем пусто — койка больного опустела, одеяло спутанной пиявкой тянется по полу, жаждет выползти из этой немыслимой духоты.
Уже примерно представляя, что произошло, Катрин пересекла каюту и распахнула дверь.
«Клоун», умиравший-умиравший, но в одночасье вздумавший ожить, склонился над диванчиком шефа. Судя по всему, психолог-аудитор твердо вознамерился спровадить Вейля на тот свет путем банального удушения, и предавался исполнению задуманного крайне сосредоточенно и целеустремленно — пальцы сдавили горло шефа намертво. Сколько уже длится процесс? Минут пять? Нужно признать, шеф все еще трепыхался, хотя явно терял силы. Вообще-то трудно было понять, почему опытный начальник охраны не может отбросить исхудавшего и далекого от лучшей спортивной формы аудит-«Клоуна». Вейль вновь и вновь бил коленом под ребра оппонента, но надежно утвердившийся над ним душитель практически и не вздрагивал. Экая скульптурная группа: чугуниевый истукан застыл-закостенел над трепещущим героем из античного белого мрамора, только брыкание и шуршащий диванчик придают слабую иллюзию жизни. Ну, еще шеф издавал слабые сипы.
Катрин осознала, что смотрит на происходящее отстраненно, лишь с неким слабым намеком на любопытство. Понимание, что вмешиваться не нужно, что не женско-штрафного ума это дело, что имеет смысл постоять на месте; пускай все кончится раз и навсегда, прочно овладело разумом. Но разве это так?! Вейль человек бесспорно отвратительный, но все же человек, да и неприятностей от него мертвого можно поиметь гораздо больше, чем от живого. Да и вообще, с какой стати чужие лапы нашего шефа вдруг решат удавливать? Тут, может, кое-кто иные планы по данному поводу имеет.
Два шага дались с большим трудом (ноги как колоды тяжелого дерева-венге). Катрин ухватила больного (уж совсем-совсем больного) «Клоуна» за ворот дурно пахнущей сорочки, рванула от дивана. В какой-то мере это удалось — солидный лоскут сорочки охотно поддался и остался в руках архе-зэка. Сам аудитор вроде ничего и не почувствовал. Да, дрянь ткань, разве это качество. Шпионка накинула наскоро скрученный жгут из остатков рубашки на шею злодею-душители, попыталась симметрично перекрыть дыхание и завалить назад. Гм, все равно что фонарному столбу кислород перекрывать и пытаться опрокинуть. Правда, и не отбивается. Столб и есть столб…
Тут опытная шпионка позорно взвизгнула — света в каюту падало достаточно, спина больного аудитора была под носом и движение на коже (под кожей?!) внезапного врага оказалось слишком очевидным. В плоти мсье Мариэта ползали черные черви — толстые и жирные, они извивались, дергаясь и вспухая омерзительными клубками-буграми, обвивая друг друга, складываясь в живые узоры-иероглифы… Катрин отпрыгнула, тут же заставила себя шагнуть вперед, уже без сомнений ударила рукоятью ятагана в висок полумертвому телу. Будто по бетонной балке бахнула, руку аж «засушило». Это вообще не человек! И даже не рассадник нормальных червей — те помягче. Сплошь иллюзия и обман…
Шеф упирался коленом в живот душителю, пытался вырваться-отползти, лицо и у самого почернело от сгустившейся крови, но все сипел, взглядом косил… Катрин увидела на ковре пистолет Вейля — небольшой, карманный, видимо, босс под подушкой оружие держал и даже выхватил, но бабахнуть не успел. Да какой смысл? Разве чудовище свинцом возьмешь? Обречен дерзкий богохульник Вейль, отшефствововал свое…
Вот что Катрин не выносила — так это чужих мыслей в своей голове. Тут и так не часто что-то умное в мозг наведывается, а если еще и незваные посторонние идеи топтаться начинают…