Внутри-экспедиционный заговор набирал силу. За Вейлем следили в три пары глаз — Анис и капрал контролировали начальника поочередно на борту барки, стараясь не попадаться на глаза, на берегу за шефом приглядывала Катрин, используя и свой опыт, и оптику. Контролировать передвижения поднадзорного было не так сложно — на корабле особо не спрячешься, а стоянки короткие. Кое-что удалось рассмотреть.
При любом удобном случае, оставшись в одиночестве, Вейль доставал жука. Последовательность ритуала была проста: скарабей извлекался из шкатулки и опускался на пол каюты, на прибрежный камень, песок, землю… Шеф садился рядом с древней игрушкой и пристально наблюдал. Видимо, результатов не было. Порой казалось что Вейль пал духом и больше не вспоминает о своем талисмане, попросту бесцельно прогуливается по берегу. Потом Катрин сообразила — на восточном берегу шеф даже не пытается экспериментировать. Логично, можно было бы и сразу догадаться.
Судьбоносный момент наступил, когда флотилия миновала крошечный городок Эснэ. Стоянка была короткой — ждали, когда снимутся с мели две дахабьи. «Легкая Шеп» стояла на якоре у крошечного песчаного мыса, команда, не упуская момента, плескалась на мелководье — следовало соблюдать осторожность — постоянные места обитания крокодилов начинались чуть выше по течению, но кто их, ящеров, знает, могут и спуститься поближе к войне и людям. Катрин люто завидовала матросам и вполглаза приглядывала за начальством: мысик гол как коленка, куда Вейль денется. Шеф прогуливался босиком, вот присел, достал из камзола заветную шкатулку. Подзорная труба приблизила лысеющий затылок начальника, наблюдательница на миг представила что смотрит в оптический прицел, указательный палец аж зачесался… так бы и… Вейль, словно почувствовав, пригладил волосики на затылке. Вдруг он исчез. Катрин оторвалась от оптики — нет, никуда не делся — просто вскочил и замер. Сделал шаг, другой, воровато оглянулся… Наблюдательницу потрясло выражение его лица — физиономия аж светилась незамутненным восторгом. Абсолютно счастливый мальчишка. Катрин ошарашено протерла окуляр. Не может быть, показалось. Шеф опять стал взрослым одутловатым сонным человеком, возился, пряча в шкатулку свою немыслимую заводную ценность. Но восторг остался, прятался в углах обманчиво вялых и безвольных губ.
— Кажется, жук ожил, — сообщила Катрин вечером в кругу заговорщиков.
— Он его укусил? — без особого удивления уточнила переводчица.
— Нет. Кажется, жук в действительности нечто вроде компаса. Может повести туда, куда без этакого проводника попасть невозможно, — пробормотала Катрин.
— Все эти волшебные жуки, черви и жабы — козни Нечистого и его подручных шайтанов, — с мрачным удовлетворением отметила Анис. — В старые времена их было даже больше чем сейчас, и…
— Я тебе говорил — шайтанов нет. Как и чертей, бесов, русалок, бога и прочей церковной чепухи, — проворчал капрал. — Это все просто люди. Человеки и без всяких рогов и валящего из пасти дыма умеют отлично лгать и вредить себе подобным.
— Не спорю, я людей не меньше твоего знать. Но про Аллаха ты так не говори. Вдруг он все-таки есть? Просто занят. Или ведет войну какую-то в заморских далеках? — прошептала столь же разумная, как и образованная переводчица.
— Думай как хочешь, я спорить не стану. Но бога все равно нет, — отрезал бескомпромиссный Бомон.
— Почему богам не существовать? Просто они не совсем такие, как мы их себе представляем, — примирительно заметила архе-зэка.
— Вы считать, что богов многость? Вообще богохульство! — возмутилась Анис.
— Отрицать бога не богохульство, а считать, что бог у каждого свой и даже не един обликом и образом жизни — это ужас-ужас? — хмыкнула Катрин. — Хорошо, теологическую дискуссию прекращаем. Речь только о жуке. Нет, об Указующем Священном Скарабее.
— Жук так жук, — пожал плечами капрал. — Священный он вряд ли, но если путь указывает, так пусть будет Указующий. В штабе полно офицеров умом куда поскромнее жучиного, и ничего, роты по ихним командам вполне доходят куда надо. Или куда не надо.
— Нам «куда не надо» идти нет смысла. Мы уже и так там, — заметила Катрин. — Насекомое как офицер-картограф, да и как волшебный компас, у меня вызывает определенное сомнение. Но Вейль точно знал, что ищет и мы знаем, что Вейль не дурак. Пусть сумасшедший, но не дурак.