Далее последовала пара переводчиков: Барбе и Азиз-аль-Азиз — оба, видимо, арабского происхождения, одинаково улыбающиеся и одинаково заинтересованно поглядывающие на профессорскую «служанку». Точную национальную принадлежность толмаче-лингвистической группы Катрин определить не смогла, да и не особо жаждала — восточно-эмигрантская прослойка чудовищно надоела во время тех внезапных событий, собственно и приведших глубоко невиновную жертву обстоятельств в места заключения. Может и хорошие люди эти переводчики, но ну их нафиг.
— Позывной «Ватт». Энергетика, — предельно лаконично объявил ZV-инженер.
— Алекс Морэ, позывной «Латино». Научная часть, — элегантно представил себя красавчик-лаборант экспедиции.
Наука у нас превыше всего. И это правильно! Нужный в походе человек — хоть постричь способен.
— Эф Эф Мариэт. Позывной «Клоун». Аудит и психология, — оповестил собравшихся дивно жизнерадостный моложавый мужчина и дружески подмигнул Катрин.
Вот это неожиданность. Аудитор от психологии или наоборот — психолог-бухгалтер? И то, и другое вообще-то не внушает доверия. Или подразумевается устаревше-историческое значение?[3] Подтянутый, слишком хорошо выглядящий, с правильно поставленной улыбкой. Продукт фитнеса-тенниса и прикладной психологии — продажной псевдонаучной девки, опоры переразвитого буржуазного общества. Так и хочется ему руку сломать. Или ногу. В сугубо упреждающих целях.
Эстафета «парада позывных» вскарабкалась к руководящим высотам.
— Камилла де Монтозан, позывной «Фе», профессор, руководитель научной программы! — не без некоторого пафоса сообщила мадам-профессор.
Еще и аристократка она. Гашишных голубых кровей. Нет, пора валить из этой Европы. Хрен здесь приживешься. Сгрести последнюю уцелевшую истинную аристократку, сгрести семейство и сваливать.
Внезапная промелькнувшая идея Катрин очень понравилась. Вот этак чалишься на нарах, ждешь свободы, а об отдаленном будущем вообще не думаешь. А ведь здравая же мысль! Осталось только Фло уговорить…
Тут архе-зэка чуть не пропустила момент истины.
— Фред Одуан-Ризо. Позывной «Серый». Профессор истории, специализация — Первая Республика и Наполеон Бонапарт! — сообщил глава проекта.
Кто-то присвистнул.
Моложавый Одуан-Ризо обвел задорным профессорским взглядом собравшихся и захохотал как мальчишка:
— О, видели бы вы свои лица! Да, теперь цель очевидна нам всем! Или нет?
Бесспорно, и до этого момента оглашения часть присутствующих знала точную цель и истинное назначение экспедиции. Катрин не знала, но сейчас и не чувствовала себя особенно шокированной — куда же еще, как не к Бонапарту, если французы рулят? Это для некоторых диких народов тот старинный император в большей степени оккупант и человек-торт, а для истинных французов…
— Что, прямо туда, прямо к Нему?! — пробормотал ошалевший Андре.
— Не совсем, — продолжал улыбаться начальник безумной экскурсии. — Едва ли мы сейчас готовы к встречам на высшем уровне. Быть может позже, когда появится практический опыт, наработки… Сейчас наша задача гораздо скромнее. Но возможно, вам доведется лично увидеть легенду — блистательного «N»! Он еще не Первый консул, не Император, но уже славнейший генерал, любимец армии и народа. Друзья, наша цель — Египет, год от Рождества Христова одна тысяча семьсот девяносто восьмой! Месяц, день и точные координаты места вы узнаете по прибытии. За дело, дамы и господа! Готовим погрузочную платформу!
Черную униформу пришлось снять, поскольку требовалось передвинуть изрядное количество груза, малая механизация имелась, но не все ящики погрузчик мог подцепить на «вилы». Катрин вместе с обще-техником загружала кофры и ящики.
— Умеешь ты кидать. Сразу видно спортсменку. Все же и прическа у тебя! — офигивал Андре. — Не то что я слишком любопытен, но в каких секретных целях, а? Зачем остриглась?
— Запасной вариант. Если я не приглянусь Бонапарту брюнеткой, немедля ухожу в монастырь. В слезах и полной безутешности.
— А там есть монастыри? Хотя тебя в женский все равно не примут.
— Это отчего такая дискриминация? Я уже стриженая, глубоко раскаявшаяся. Примут. Или я на монастырских задавак Дикси науськаю.
— Но послушай: Бонапарт! Египет! Как тебе, а?
— Никак. Я той истории практически не знаю. Я же не француженка, а дремучая черногорка. Мне наплевать. Хотя вот сейчас ты в тамошних монастырях засомневался, так и я занервничала.