— Я не теряю, — заверила девушка. — Но состояние довольно странное. Слушайте, а я вас точно не знаю?
Из темноты донесся барабанный бой — собеседники посмотрели в приречную темноту. Там, видимо, шло перестроение. Блики от горящих судов сдвинулись по течению.
— «Знаю — не знаю» — сложный философский вопрос. Все мы уже встречались или еще встретимся. Так утверждает Всевышний, и старые боги тому тезису ничуть не противоречат, — принялся философствовать феллах и достал портсигар с монограммой. — Дымить будете, благородная леди?
— Благодарю, меня еще подташнивает.
— Если подташнивает, то логично предположить, что вы съели что-нибудь никчемное, — феллах щелкнул зажигалкой. — К примеру, галеты оказались несвежими. Или наоборот! Галеты ничего, а рыба подтухла. Так даже чаще бывает. Само по себе отравление — вещь банальная. Народ ежедневно травится. Масштабы ужасают! Алкоголь — сплошь поддельный, кокс — разбодяженный, телевидение и блогеры… — ну, сами знаете. Но чаще травят молочные продукты. Это наша нездоровая экология виновата. А иной раз могут и нарочно травануть. На меня как-то дихлофосом брызнули — прямо в нос, мерзавец норовил.
— А, да… — Катрин сжала виски.
Разгадка была где-то рядом, разум и память напряглись, заскулили от непомерного усилия… Не получалось. Яд… Но почему яд? Тот доктор со странной кличкой отравил? Зачем? Нет, это не разгадка, а так, намек о неочем.
— Не выходит? — посочувствовал феллах. — Вы не мозгой и гримасой бровей вспоминайте, а поглубже, издушно, так сказать. Ничего, какие ваши годы, молодая госпожа. Отвлекитесь, развейтесь. Вот про каре бы мне еще объяснили. Отчего все войско в большой квадратец не выстроить и не ударить единым духом? Я на Хеопсе всю задницу отсидел, дожидаясь решительных результатов битвы. Чего так затягивать? Или воинам оплата повременная?
— Трудности маневрирования — машинально пояснила Катрин. — Большому каре трудно двигаться координировано, строй рассыпается и неизбежно внутрь него норовит прорваться кавалерия. В данном случае мамлюки. Все началось утром и без особой спешки. Головной шла дивизия Дезе, ее прикрывали колонны дивизий Дебуа, Репье и двух других генералов. Фамилии, пардон не вспомню. Головная колонна прошла вне досягаемости укрепленного лагеря ваших каирских ополченцев. Артиллерии там было порядком, но вся на морских лафетах, оперативно передвигать батареи практически невозможно. Маневрируя без стрельбы, французы вышли на линию намеченного удара. Главнокомандующий противостоящей стороны Мурад-бей осознал смысл маневра и немедля попытался расстроить планы французов. Лихой атакой мамлюкской кавалерии удалось отсечь две колонны европейцев. Но головные дивизии французов уже перестроились в каре. Генералы, прикрывающие Дезе и Дюбуа, тоже успели среагировать, убрать кавалерию внутрь строя, оставив артиллерию на фалангах. Команда пушкам «на картечь!» выполнена, плюс пальба ружейными залпами. Славные мамлюки оказались под огнем практически со всех стороны. Фланговая дивизия французов продвинулась вперед, отрезав противника от реки, и добавила египтянам артиллерией с тыла. Храбрецы Мурад-бея упорно атаковали и порой прорывали строй каре. Но прорывы, иной раз сквозные, имели хаотичный характер и решительного успеха не принесли. Картечь и порядок против бесстрашной анархии, все славно и бессмысленно…
Примерно через час растрепанная кавалерия мамлюков отошла из-под огня. Часть всадников пыталась прорваться в Гизу, была остановлена, попыталась опереться об укрепленный лагерь, там тоже не срослось. Отход через Нил превратился в катастрофу — тонули как котята. Арабская пехота и ополчение вышли из боя, на лодках и пехом использовали знаменитую тактику «ухода малыми группами». Бедуинские племена, теоретически держащие левый фланг Мурад-бея, скрылись в пустыне еще раньше.
Мурад-бей еще атаковал, надеясь прорваться к своим укреплениям. Но это была уже безнадега — отчаянные атаки были отбиты. К ночи измотанные мамлюки отошли. Мурад-бей приказал поджечь египетский флот…
Вспоминалось легко. Феллах хлопал себя по худым коленям, дивился выучке французской пехоты и безнадежной храбрости лихих всадников востока. Тут малость увлеклись, махали руками во тьму, показывая возможности маневрирования, организованного отхода обороняющихся к укрепленному лагерю у Эмбаба, неиспользованные направления действенных контрударов. Феллах в тактике был не особо силен, но живостью воображения и идейной твердостью воистину изумлял.