— Несомненно, мсье Вейль, — Катрин подхватила корнеплоды подмышку и двинулась к шумящему научному лагерю.
— О! Так она француженка! — воскликнул за спиной простодушный капрал.
Катрин догадалась, что сейчас будут обсуждать не столько беспокойный академический быт, как некую вдову — взгляды пониже спины так и пригревали. Ладно, дело естественное.
— Госпожа Анис, мы ни во что не вмешиваемся, проходим и отдыхаем, — проинструктировала носильщица молчаливую спутницу. — Не волнуйся, это ж академики — народ горячий, но отходчивый.
Девчонка покосилась диковато — возможно слова «академики» не знала.
В лагере пискляво и истошно взвыла Дикси, вновь невнятно и ожесточенно задискутировали.
Катрин вздохнула:
— Там у нас собако-крыса живет. Ну и остальные, тоже.
Путницы миновали крайнюю палатку. Картина открылась интересная. Профессора де Монтозан трясли за воротник камзольчика — голова ученой дамы болталась, но выражение лица тетка умудрялась сохранять сугубо неприступное и высокомерное. Сотрясал даму красный как рак «Семь-Шесть», рядом бурно жестикулировали оба переводчика, вопил в лицо профессорше взбешенный «Ватт». Противостоящую партию представляли, очевидно, аудитор и «Латино»-лаборант — эти двое тщетно пытались оторвать лапы разъяренного охранника от одежды научной руководительницы. Доктор «Крест» и механик Андре соблюдали нейтралитет — эскулап наблюдал за безобразной сценой с заметным удовольствием, специалист по железкам угрюмо смолил сигаретку. Перепуганная Дикси металась у штабной палатки, периодически пыталась присесть и пописать, но обычный способ собачьего самоуспокоения уже не срабатывал.
…— Если он умрет, я вас всех, шлюха научная… — брызгал слюной, заглушая остальные вопил «Семь-Шесть».
— Вы н-не им-ме-ет-те ник-ак-ого пра-ва… — лязгала зубами упертая профессор.
Тут лаборант увидел вновь прибывших и перестал упираться в мощную грудь «Семь-Шесть», охранник почуял неладное, временно поставил де Монтозан на землю и обернулся.
Члены экспедиции воззрились на девушек и мешок.
— Бунтуете? — сухо осведомилась Катрин. — Продолжайте. Вмешиваться не собираюсь, но мысленно, профессор, я с вами. Держитесь!
«Археологи» молчали, осмысливая.
— А это кто? — наконец спросил «Ватт», глядя на мешок.
— Нет, это не прах мсье Вейля, — разрушила Катрин логическую цепочку, выстраиваемую смятенными научными и околонаучными умами. — Это мое, честно заслуженное. Делиться не собираюсь. А вот эта девушка — новая глава отдела переводов. Официально она представлена будет позже.
— Но она же местная! — высказал парадоксальную догадку «Клоун»-аудитор.
— И что? Не визжит, никого не трясет, не плюется — такая нам не подходит, что ли? — недобро удивилась добытчица редиса. — Вы продолжайте, не отвлекайтесь.
— А где же «Спящий»?! — вопросил лаборант.
— Шеф явится в нужный момент, — надменно пообещала Катрин и повлекла мешок и переводчицу к медицинской палатке. Придется занимать жилье явочным порядком.
— Располагайтесь, мадмуазель Анис, — пригласила архе-зэка, пристраивая овощной мешок к лекарским ящикам — часть из них была распотрошена. — Позже обустроимся, постель поменяем. Пардон, пока здесь бардак и полное отсутствие женской руки.
Переводчица осторожно присела на край зыбкой койки. Ну, в обморок не падает, уже хорошо. Собственно, сразу было видно, что безносая невольница держится исключительно за счет стального характера. Ну, иначе с ее мордашкой вообще не выживешь.
В палатку юркнула Дикси, глянула умоляюще и жалобно затряслась.
— Вот тоже горестное недоразумение — проворчала Катрин. — Тебя вообще кормили или нет?
Кворум снаружи снова начал прибавлять громкости дискуссии.
— Никогда! — завопила профессор. — Не смейте! Ценность этого проекта невозможно переоценить…
— Заткнись, я сказал! — взревел «Семь-Шесть». — Госслен тяжело ранен, еще денек, аппаратуре придет окончательный конец, и мы вообще не вернемся. Эта ваша техника… Да будь я проклят, мы с самого начала влетели в полное дерьмо. Профессор исчез, кругом колдовство, ваш Вейль вообще сумасшедший.
— Ты же так красочно рассказывал, что их в городе убили? — храбро встрял «Латино». — А Вдова сейчас говорит…
— Кто говорит?! Эта белобрысая сука нагло врет. Знаете, что они там с Вейлем вытворяли?! — зарычал охранник. — Госслен может подтвердить, там эти некрофилы на могилках…
— Ты, тупое животное, заткнись немедля, или я тебя щас до промежности раскрою, — со всей дури заорала Катрин, не выходя из палатки.