Анис кашлянула.
— Глубоко не затягивайся. И ни о чем не думай.
— Не думать? Все идти не так, госпожа?
— Посмотрим.
Курили, молчали. Слегка блестела вода. Забавно, Нил, аура официально присвоенной реке вечности, почти за спиной Великие пирамиды — главное геометрическое чудо Света. А могла ведь случиться иная река и иные чудеса. Было бы спокойнее. Поскольку сейчас вокруг излишне много людей, а за спиной не только пирамиды, но и Вейль. Обманет. Хотя партия с ним — игра открытыми картами. Ну, почти открытыми. Сюрпризы будут. Еще можно напроситься в капсулу. И вернуться в тюрьму. И еще четыре с лишним года без Фло. Вот это попросту невозможно.
— Фильтр курить не надо. Затуши.
Анис потушила окурок, буквально копируя движение старшей курильщицы. Учиться дурному и всякому девчонка определенно готова. Ну и ладно.
В лагере опять ругались, что-то с треском завалилось — заругались еще громче. Тьфу, черт, нужно идти…
Точное место захоронения аккумуляторов резервных капсул должны были знать только официальные члены остающегося экспедиционного состава, поскольку это их капсулы — практически единственный путь триумфального возвращения. Похоже, доктор «Крест» рискнул примкнуть к упоротым искателям приключений (мог бы, урод, и домой отвалить). «Колеблющийся» Вейль тоже, наконец, определился — он остается! Какое счастье, какое мужественное и внезапное решение! Теперь рисковые парни получили допуск к зарезервированной технике и выбирают для своих капсул батареи понадежнее. Катрин не претендовала, и ее вместе с трусливыми Возвращенцами и переводчицей выгнали на берег. Правда, отлученным выдали по кружке внепланового кофе и круассаны.
— Это пить? Опять? — едва слышно уточнила Анис.
— Так себе кофе, но мы в походных условиях, — пояснил Андре, приклеившийся к девушкам. Скорое возвращение и близость укутанной экзотической красотки подходящего роста заметно улучшило настроение Механика. Парень был не прочь в последние часы экспедиционного пребывания пофлиртовать и «завести отношения» с арабской куколкой.
«Завести отношения» — Катрин терпеть не могла эту отвратительного формулировку. «Завести отношения с целью проведения общего культурного досуга и регулярного/не регулярного спаривания». Гадость какая! А в европах это всерьез устоялось. Прямо хоть совсем не возвращайся, лучше бы Фло с семьей сюда выдернуть. Хотя город с кладбищем аль-Караф и отрезанными носами счастье еще то.
…— Бурду пить не обязательно. Вот попробуй — напиток специфический, редкий, вряд ли нам еще попадется, — Катрин сунула девушке банку «коки» и скомандовала страшно заинтересовавшемуся результатами дегустации механику: — Рожу отверни! Не в кафе сидишь, уважай местные обычаи.
Девчонка попробовала газировку, онемела. Дурак Андре принялся допытываться «так на что похоже»? Сидели действительно не как в кафе: под утро было откровенно прохладно, хотя резкий западный ветер нес не свежесть, а некую… остывшую жару. Странно все. Экспедиционные переводчики сидели отдельно, перешептывались о чем-то глубоко своем, арабско-французском, и тайком затягивались сомнительной самокруткой. Сгорбившийся «Ватт» застыл на куске супер-пластика, обхватил голову руками, и то ли думал о ненадежном генераторе, то ли дремал — работы в последние дни у инженера действительно было по горло. «Цифры» осторожно прогуливались у кустов: сидеть «Девять» не мог, он вообще щеголял в чем-то вроде импровизированного килта, прихрамывал на обе ноги, задница оттопырена как у младенца с подгузником, временами воин постанывал и похныкивал. Но оружие страдальцы-охраники держали наготове. Во время бурной дискуссии промелькнуло упоминание, что автомат «Девять» окончательно вышел из строя — и боевая пружина, и пружины магазинов превратились в труху окалины. Так что теперь на вооружении у парочки состоял дробовик и запасные револьверы — истово надеются герои, что за время до полуденного старта свежие стволы не подведут.
Катрин ухмыльнулась.
«Семь-Шесть» впервые после города изволил обратить на нее внимание:
— Скалишься, Вдова? Ничего, дня через два-три, растянут тебя между верблюдами. Уж не знаю, кто тебя удовлетворит на прощанье: городское ворье, кочевники или пьяная солдатня, но наорешься вволю.
Катрин радостно заулыбалась:
— Так, а чего? Секс я люблю, верблюдов тоже. Главное, вы, вонючки, наконец-то уберетесь. А то твой дружок так обделался, что даже собаки его жевать бросили. Прямо удивительно, как слабакам с таким недержанием кишечника приходит мыслишка в охрану наниматься.