Проблемы техники бывалую наемницу интересовали мало: понятно, первым делом аккумуляторы «скисают», потом начинает сыпаться все остальное. Интересно, чего руководство вообще вздумало приволочь сюда гусеничную мини-землеройку? Куда проще нанять сотню феллахов с безотказными мотыгами или договориться с взводом саперов. У Наполеона вроде бы имелись недурные саперные части. Впрочем, те добродетели родов войск, возможно, относятся к поздней эпохе армейской наполеоники.
«Импортное» оружие вообще нет смысла обсуждать. Оружие или есть, или его нет. Половинчатые ситуации «ствол есть, но…» не рассматриваем — в нужный момент непременно какую-нибудь гадость девайс учинит.
Местонахождение и самочувствие достойного профессора Одуан-Рузо и эксклюзивной собачки Дикси волновало архе-зэка в равной степени — никак не волновало. Мы теперь повышены до службы в отделе безопасности и на мелочи отвлекаться никак не могем.
Из интересненького Катрин узнала о контактах с французским штабом: туда, оказывается, не только глава экспедиции отправился, но уже и Вейль с лаборантом успели заглянуть. В поисках шефа посещали или по ранее намеченному плану легализации — не совсем понятно. Мадмуазель де Монтозан с собой не взяли — то-то у нее вид такой обиженно-истеричный. А что дама хотела — внезапное явление экспедиционному корпусу француженки, даже такой анти-женственной, это фурор, крушение дисциплины и незамедлительное ослабление наблюдения за противником. А коварные мамлюки не дремлют!
Из неинтересного — была куча жалоб — личный состав оказался откровенно не готов к бытовым тяготам-лишениям и массовым отказам технических достижений цивилизации. Слипшаяся туалетная бумага и вонь в кабине мобильного сортира, это конечно, неприятно. Жидкий антисептик почему-то запахи ничуть не устранял, а наоборот. Но уж страстно жаловаться по таким мелочам, это не комильфо. Связь в лагере не работает — экая проблема. Лень докричаться от палатки до склада?
…— Батареи я непрерывно тестирую, но что толку, — жалобно отбивался от претензий механик «за все» Андре. — Я даже не уверен, что прибор не врет. Что я в такой ситуации могу сделать со связью? Поймите, самое элементарное выходит из строя. У меня шесть зажигалок и все потеряли герметичность — газа — пшик и нет. Клапаны абсолютно не держат. Прикурить нечем.
— Курить бросай, — посоветовала Катрин.
Собрание дружно вздрогнуло.
— Я исключительно про здоровье и иные мелочи жизни, — пояснила Вдова. — Кто из вас банку «колы» на ящике оставил? Она на солнышке блестит, вояки из оцепления не приближаются, но мучительно гадают, что за сокровище у этих ученых выставлено. Любопытство свойственно нормальным людям. Кстати, что за подразделение нас охраняет?
— Тебе какая разница? — немедленно окрысилась профессорша. — Любые контакты строго запрещены! Особенно это тебя касается, маньячка!
— Ну, у каждого свои недостатки, — признала Катрин. — Но цвет мундиров нашей охраны и номер полка важны. Логично было бы сразу определять — свой солдат рядом ошивается или какой-нибудь приблудный. В нашей ситуации мелочи нельзя игнорировать. Вот где мой килограмм личного груза? Требую вернуть немедленно.
— Она еще и требует?! — вознегодовала де Монтозан. — В то время как несчастный доктор лежит обескровленным, в глубоком шоке…
— Дорогая «Фе», позвольте напомнить, что он не доктор, а отравитель. Или меня все ж кто иной траванул, а? — Катрин обвела взглядом собравшихся. — Нет? А то я могу перед доктором извиниться и лично помочь ему выковыривать пластик из-под кожи. И засадить вилку еще кому-нибудь.
— Ближе к теме, как тут принято выражаться, — начальник охраны вернул разговор в русло относительно здравого смысла. — Нас охраняет рота 4-й легкой полубригады — мундиры светло-зеленые с темно-красным воротом и выпушкой. После взятия Каира обещано дополнительно выделить для нашей охраны полуэскадрон драгун. При встрече с солдатами надлежит быть приветливыми, улыбаться и делать крайне занятый вид. Завтра в 8:00 обсуждение текущих вопросов. Профессор, я могу отпустить людей?
Архе-профессор неуверенно кивнула.
Катрин наклонно натянула кусок парусины — растущая пальма давала относительно широкую дополнительную тень, а штабель ящиков защищал от ветра. Импровизированным тюфяком послужили мешки из плетеных финиковых волокон — жесткие, зато новые. Сколько всякой ерунды экспедиция с собой натащила, просто удивительно. Одеяло было мимоходом прихвачено из чьей-то палатки — найдут себе еще, запасные постельные принадлежности должны где-то быть. Лежать в тени было ничего себе так, девушка поддернула подол абайи, позволяя нижним конечностям оказаться на африканском воздухе. Эх, были времена, нормальные шорты на природе носила. Ноги тогда были совсем девчачьи, в голове вакуум, а Африка казалась бесконечной.