Собственно, на Барбе смотрели все, поскольку переводчик, целясь в захлопнувшуюся дверь, многократно и тщетно нажимая на спуск — короткоствольный крупнокалиберный револьвер стрелять не спешил, хотя его суетливый хозяин очень старался.
— О, сын греха! Барабан заклинило! — прошептал потрясенный переводчик, капли пота на его лбу блестели даже в темноте. — Это дурной знак! Совсем дурной. Я должен вернуться в лагерь. Господин Вейль, я вас умоляю…
— Знаменитое каирское суеверие, — кивнул шеф и без замаха двинул Барбе под дых. — А так? Барабану легче?
Толмача мгновенно скрючило, он едва не клюнул мордой в мостовую, и хотя на ногах удержался, болезного повело к стене, неслабо об нее шмякнуло — Барбе выронил револьвер. Катрин просто чудом успела подхватить падающее оружие.
— Отдай!
На Вдову смотрела два ствола — по скорости выхватывания стволов оба «цифровых» могли состязаться со знаменитыми ганфайтерами очень Дикого Запада.
— Дебилы! — откровенно сообщила Катрин. — Пистоль же на камень упадет и запросто бабахнет.
— Не выдумывай. Револьвер заклинило и твои уловки…
Катрин большим пальцем крутанула барабан «смит-вессона», тот послушно защелкал.
— Все убрали оружие — приказал шеф, дергая переводчика за шиворот галабеи и силой выпрямляя. — Вдова, отдай револьвер мсье Барбе, он его спрячет и не вздумает доставать без приказа. Не так ли, мой друг?
Переводчик ответил тишайшим, но полным муки стоном.
Катрин вопросительно посмотрела на начальство. Барбе был чересчур нервозен даже для очень-очень неподготовленного переводчика. На кой черт ему револьвер?
Вейль пожал плечами и жестом подтвердил приказ. Ну да, без оружия толмач вообще впадет в полную неадекватность, а другого переводчика нет, и не предвидится. Босс предпочитает риск случайной стрельбы полному провалу операции. Некоторая логика есть.
— Бери и прячь понадежнее. Обывателей заваливать это достойное оружие отказывается, но в нужный момент не подведет, — лживо обнадежила Катрин, вкладывая бесполезный килограмм стали и полупротухших патронов в потные пальцы страдальца-толмача.
Наконец, двинулись дальше. Барбе куда-то вел, в городе ему явно доводилось бывать, причем неоднократно. Проблема была в том, что города — существа очень живые и им свойственно непрерывно меняться. Естественно, знаменитые достопримечательности и архитектурные доминанты веками остаются неизменными, но проходы-проезды за 200 лет исторического «дрейфа» способны заметно сдвигаться и неузнаваемо видоизменяться.
Группа кружила по узким закоулкам, массивные тени башен и стен маячили в сотне метрах, узнаваемые минареты мечети Султана аль Насира указывали, что никакой ошибки нет, но пройти не получалось. То тупик с запертыми воротами, то просто глухой тупик.
— У нас остается сорок минут, — сообщил шеф, бросая взгляд на светящийся циферблат часов. — Или мы успеваем, или остаемся ночевать. В смысле, дневать.
Такая постановка вопроса оказалась неожиданной не только для мало-осведомленной Катрин.
— Минутку, разве суточная экскурсия входила в наши планы? — уточнил «Семь-Шесть».
— Не входила, — согласился Спящий. — Но что делать, если мы не успеваем? Вернуться и сказать «ах, мы слегка заблудились»?
— Тут наверняка полно всяких караван-сараев и просто сараев, — заметила Катрин. — Это вам не пошлый отель, тут экзотика! В принципе, я готова рискнуть и провести здесь денек-другой. У меня все нужное с собой.
Шеф пожал плечами. Скорее, в одобрительном смысле.
— Я не останусь! — в ужасе прошептал переводчик. — Вы не представляете, как здесь опасно. Это безумный риск, мы на такое никогда не соглашались! Вчера нас чуть не раскрыли. Вы знаете, что делают мамлюки со шпионами?
— Что-то особенное? — заинтересовалась Катрин. — Что делают со шпионками, я примерно представляю. Но вы-то случай совершенно особый.
— Говорим строго по теме, — напомнил шеф. — И идем напрямую.
Барбе издал серию чуть слышных душераздирающих стонов, но его взяли за шиворот.
Сначала все шло хорошо. Выйдя к стене Цитадели, «археологи» приклеились к арьергарду группки беженцев. Наблюдая корму престарелого верблюда, Катрин подумала, что «к хвосту» это очень точное выражение.
Нынешний хвост, (собственно не только верблюд, но и его собратья, ослы и хозяева) внезапно свернули в сторону Байна-с-Сурайн[8].
— А нам туда, — прошипел Спящий, указывая прямо. — К Баб аш-Шайх[9] и никаких разворотов. Времени для маневров нет.
У Баб аш-Шайх мелькали факелы, доносились голоса: то ли себя ободряли особо стойкие остатки городской стражи, то ли кучковались сторожа из остатков каирского ополчения. Катрин догадалась, что шеф прорываться через ворота не собирается, свернуть нужно будет раньше.