— А осталось всего ничего, — отмеряя ногтем по бутылке, сказала Катрин и обнаружила, что говорит излишне четко. — Все, пора отрубаться. Кто не пил, тот сторожит.
Она повалилась на койку, стянула сапоги. Виски мягко вытесняло из головы все лишнее. Стало легко и пусто, в распахнутую дверь вливались запахи береговой зелени и убаюкивающий рокот порогов, портовые звуки и ароматы качали «Шеп», убаюкивали расслабленное шпионское тело. Катрин еще слышала, как археологически-исследовательская собака, поразмыслив, застучала когтями вон из каюты. На палубе надует — какая молодец! Все было хорошо, профессорский дух тоже повыветрился. Архе-зэка, чувствуя, что сейчас отключится, сообщила потолку:
— Вернусь, вообще пить не буду!
С этой в высшей степени правильной мыслью, удалось соскользнуть в вакуум, защищенный ирландским дымком.
Вот выспалась, так выспалась. На палубе кто-то возился, судя по всему, там было уже не особо раннее утро, солнечные блики с воды неведомыми путями попадали в каюту и прыгали по стенам. Катрин прищурилась на египетский «зайчик» — мелкий, а так ничего, симпатичный. Кажется, мы с «зайчиком» завтрак проспали — событие удручающее и непростительное, но сегодня допустимое. Главное, чтобы в привычку не вошло.
Встать вполне получилось, голову слегка ломило — внутри продолжал клубиться умеренный ирландский туман. Правильное похмелье после правильного напитка. Но настроение легкое, голова ясная. Катрин босиком вышла на палубу — солнце слепило и играло среди черно-зеленых скал, солнечные зайчики вновь перечитывали древние надписи. Вахтенный, конечно, сменился, новый осторожно косился на рослую бесстыжую гяурку со встрепанными короткими светлыми вихрами. Сидящая на носу толмачка с охранником тоже оглянулась. Угу, так вы всю ночь и просидели, на реку глядючи.
— Эй, на рынок-то ходили? Новости-слухи узнать, свежестей и зелени купить? Прогуляйтесь, после обеда я пойду, ноги разомну.
Дожидаясь ходоков на рынок, архе-зэка думала всякое разное, по большей части легкомысленное, вследствие чего взяла и переоделась в «сбережено-неношеное», да еще накрасила очи, причем не в местном аутентичном стиле, а куда более прогрессивно-агрессивном. Вернувшаяся с торжища Анис начала, было, пересказывать актуальные местные сплетни, но глянула на преобразившуюся специалистку по походному животноводству и лишилась дара слова. Капрал тоже малость онемел. Катрин подумала, что с тональностью и глубиной наложенных теней, да и с помадой перестаралась, но подправлять макияж было лень. Никаб прикроет бесстыжую физиономию, да и вообще опечаленному оккупированному городу нынче не до стилистических придирок. В общем, настроение у шпионки было хулиганское.
Нет, кидаться камнями, бить обывателей и грабить лавки распоясавшаяся архе-зэка не собиралась, путь ее лежал в иную сторону. Но до «Неаполя» добраться оказалось не суждено, по пути Катрин столкнулась с полузнакомым воякой с флагмана, тот сделал комплимент насчет «великолепно отдохнувшей» мадам-вдовы и поведал, что ученый художник еще с утра уехал зарисовывать руины на остров Элефантину. Ну, оно даже и к лучшему.
Катрин направилась к лодочной пристани, и тут с ней произошел престранный случай. Мощная местная дама с корзиной на руке, следующая параллельным курсом, вдруг покосилась и осуждающе погрозила пальцем:
— Приличная вроде дамочка, вон — кинжалюка за поясом, пистолеты, а гляделки накрашены, будто на подиуме собралась выламываться. Стыдно, гражданочка! А еще баронесса! Куда профком смотрит?!
— Чего!? — ошалело переспросила Катрин.
Мало того, что местная толстуха вздумала возмущаться имиджем гостьи города и заговорила на отличном английском, так еще и профкомом пугает. Архе-зэка название этого славного выборного органа и сама-то почти запамятовала, а тут вдруг слышишь от уроженки дремучего поза-позапрошлого века, да еще в захолустном Асуане?!
— «Чего-чего». А того, — дородная асуанка конспиративно оглянулась, ткнула аж светящимся от хны пальцем в сторону кораблей французской флотилии. — Сегодня стоите, прогуливаетесь, а завтра начнется. Сразу после закатной молитвы. Смотри, не проворонь момент-то. Потому как мало не покажется. Ибо наши мамлюки, если им хвост накрутить, да хорошенько науськать… Ну, вижу ты сообразила о чем речь. Вот то-то! А то одни амуры на уме. Внимательнее надобно, сосредоточеннее.
— Кто тут невнимательный? Но раз то еще завтра приключится, то сегодня можно и отдохнуть, — заявила слегка пришедшая в себя упрямая шпионка.