Научные сотрудники потрясенно молчали, Анис ухватилась за рукав капрала и сообщила:
— Нам база не обязательно. Мы с вами ходить.
— Куда это вы «ходить»? — удивилась Катрин.
— Туда. К Нему.
— Спятили? Оно вам надо?
— Надо! — заверила бесстрашная переводчица. — Вейль затребовать свое, мы — свое.
— Не глупи. Смешно ТАМ что-то требовать. Оттуда не возвращаются.
— Нам куда возвращаться? В говно? — спятившая толмачка пожала плечами. — Взад пути нет.
— Что верно, то верно, — вздохнул капрал. — Лучше уж туда. Да вы и сами, мадам, ведь ТУДА направляетесь?
— Фигушки! Я не «туда», я только «дотуда». Провожаю согласно договоренности, — Катрин поморщилась.
— Я тоже пойду, — ляпнул «Латино». — Меня участие в этой экспедиции необыкновенно изменило и развило как личность. Ничего не собираюсь ТАМ требовать и просить, но взглянуть на бога — это такой шанс! Нет, не могу упустить. Рискну! — младший научный сотрудник взглянул на своего профессора.
— Нет-нет, я пас, — вздрогнула Камилла. — Я археолог, у меня строго научный образ мысли, я в богов категорически не верю. Лучше я здесь подожду. Вы, конечно, погибнете, но меня кто-нибудь другой спасет. Наверное. Должна же быть какая-то спасательная экспедиция, какие-то эвакуационные мероприятия?! Цивилизованное общество не бросает своих сограждан в столь невыносимых, бездушных условиях.
По-видимому, у мадмуазель де Монтозан и сердечные дела складывались не лучшим образом. Сколько несчастий навалилось в одночасье на одинокую беззащитную профессора.
— Хорош бредить, — подвела итог обсуждения Катрин. — До богов от нас далековато, не факт, что они вообще здесь существуют-обитают. А вот истинный инициатор экспедиции вполне реален, и если вы ему нафиг не нужны, то тут уж ничего не поделаешь. Экскурсии не получится. Бросил вас Вейль, ну и ладно. Здесь не так плохо, особенно если под картечь не лезть. Ну, насчет картечи и правил боевого поведения вас Бомон сполна проинструктирует. А Анис унаследует «Шеп» и уцелевшее барахло, думаю, никто возражать не будет. На борту, правда, сейчас грязновато, но справитесь. Мсье «Латино» урегулирует контакты с временной французской администрацией. Профессора от коньяка и гашиша отстраните, пусть на сердечных страданиях сосредоточится. Капрал, тебе давать глупых советов не буду — ты в здешней армейской ситуации не хуже меня понимаешь.
Капрал угрюмо кивнул. Хруст на полу прекратился, Дикси, наконец, справившаяся с куриной ногой, смотрела крайне обиженно.
— Тебе желаю подходящих микро-кобелей и рекордных крыс. Собственно, всем успешной охоты, — архе-зэка подхватила за ремень увесистый штуцер.
— Нет, Катрин, так не пойдет… — начал «Латино».
— Тапки себе найди, потом о дальнейших открытиях будешь думать, — посоветовала Катрин и вышла.
Три батальона линейной пехоты, уже вошедшие в город, были развернуты назад и спешно возвращались к полевому лагерю. Остальные боеспособные штыки французов двумя колоннами двигались к штабу и лазарету — через полчаса эти объекты будут взяты под надежную охрану. К комендатуре прибыли конные егеря и два 8-фунтовых орудия, коим была отведена роль подвижного резерва.
К северной окраине города в абсолютной тишине подошла мамлюкская кавалерия — почти три тысячи всадников. У Мурад-бея оставались и иные сюрпризы для французов, но удар этих тридцати сотен должен был окончательно раздробить французский корпус.
До складов Катрин добралась с надежным конвоем — взвод штабных саперов был чрезвычайно озлоблен ранением командующего и бесчестным злодеянием мамлюков в госпитале, маршировал, ощетинившись штыками и шанцевым инструментом. Солдаты были готовы четвертовать лично Мурад-бея и вообще всех, кто попадется под руку «из дикарей». Архе-зэка помогла нести пару лопат (вот навязчивый инструмент, прямо вериги судьбы какие-то), высказалась по поводу трагедии в лазарете крайне исчерпывающе, хотя и не была уверена, что инициатором части ночных событий и особенно диверсии в штабе был именно Мурад-бей.
У пахнущей гарью площади пути шпионки и саперов разошлись. Катрин скромно и осторожно двинулась к северной окраине. В воюющих городах девушке приходилось бывать часто, так что покидая Асуан, она не испытывала особого сожаления. Чужая война, очень глупо было встревать, да и в грабительских богоборческих экспедициях участвовать крайне неумно, а уж в тюрьму садиться…
Неуверенно прокукарекал внеурочный, взволнованный артиллерийской канонадой, петух. Улица иссякла, Катрин обогнула какие-то развалины (неопределенной ценности и древности), река была близка, пора было озаботиться лодочной проблемой. Специалистка по собачье-конному служебному животноводству категорически отвергала возможность воровства и иных криминальных способов отъемов частной собственности. Иное дело реквизиции транспортных средств по закону военного времени. И провизии, да. Кстати, в штабе нужно было поужинать…