— Твою ж мать… Мамлюки! — успела завопить наездница. Сдуревший Снежный со всей дури летел вперед, удалось подправить его самоубийственный галоп за корму корабля. Впереди открылась темная вода. Прыжок вышел великолепный, в полете Катрин успела выдернуть ноги из стремян, но приводнение все равно вышло неслабым…
Атака на корабли флотилии должна была начаться с двух сторон. Хотя этот маневр и считался отвлекающим, большинство воинов Мурад-бея полагало, что ворваться на борт кораблей — славное деяние, истинный подвиг. Но порт был атакован раньше времени, кто-то из молодых воинов проявил предосудительное нетерпение (было слишком тесно, коня предводителя успели узнать только ближайшие воины, а они предпочли потом молчать) и увлеченные его примером всадники ворвались в порт. Залп французской пехоты несколько проредил ряды атакующих, но не остановил порыва. Французские стрелки бросились под защиту здания таможни и на корабли. Кому-то из вояк 21-й «легкой» не удалось увернуться от сабель и пуль горячих всадников. Убитые и раненые сыпались в темную нильскую воду, туда же рушились и мамлюки со своими лошадьми — напор массы всадников был слишком безумен. Мушкеты с палуб барок стреляли почти в упор, штыки безжалостно кололи наездников и морды лошадей. Свирепые мамлюки прямо с седел запрыгивали на борт, Эльфи-бей[4] загнал своего коня по сходням на палубу, и, рассекая саблей снасти, неистово призывал не щадить никого. О милосердии и речи не шло: воины обеих сторон озверели. Всадникам Востока мешала теснота, французских пехотинцев сдерживало их не слишком удобное для подобной схватки оружие. Но теснота и неудобство не помешали картечи — «Неаполь», единственный из кораблей, сохранивший полную боеспособность вследствие своей полноценной французской команды, ударил из обеих орудий. Заряды картечи сметали с причалов людей и лошадей…
Генерал Фриан услышал артиллерийскую пальбу в порту, когда принимал донесения об успешной атаке своих гусар и линейной пехоты. Были захвачены три орудия противника, их прислуга изрублена на месте, остальные арабы в панике оставили место сражения. Захваченного скота, включая быков, верблюдов и мулов, насчитывались тысячи голов…
Взявший на себя обязанности командующего дивизией генерал Бельяр почти своевременно догадался, куда исчезли основные силы ворвавшихся в город мамлюков. Порт — их главная цель! Без флотилии снабжение дивизии окажется серьезнейшим образом затруднено. К порту были немедленно направлены два батальона…
Вынырнула Катрин в относительную тишину. Тронутый жеребец бултыхался где-то в стороне, но его судьба шпионку не волновала от слова «вообще». Осторожнее нужно себе скакунов выбирать, да и вообще пешком куда лучше. Вот только плавать это «не пешком». Сапоги ко дну тянут, штуцер на бок норовит опрокинуть, спина болит. Теоретически можно было попытаться доплыть до ближайшего острова, потом до следующего, течение будет немножко помогать… Но учитывая вышеперечисленные неприятные моменты с сапогами и прочим, лучше действовать наверняка. Под бортом «Шеп» должна быть лодка, вряд ли ее спионерили за прошедшие часы…
На пристани уже вовсю шло дело: громыхали выстрелы и копыта, лязгала сталь, невнятно ревели сотни глоток. Архе-зэка, прикрытая от этого апофеоза смертоубийства корпусами барок, спешно плыла к «Шеп» — к счастью, дахабья, как корабль неофициальный, приданный флотилии на неочевидных правах, занимал неудобное удаленное место в самом углу тесного порта. Сейчас это было кстати…