Взрыв оказался настолько чудовищным, что стрельба на время прекратилась. Причалы пылали, огонь распространялся, охватывая полуразбитые барки флотилии одну за другой. Крыши и дворы прилегающих к порту домов были усеяны горящими обломками досок и кусками человеческих тел. Взрывная волна словно гигантской метлой смела к внутренней стене порта живых и мертвых, ветви и стволы пальм, камни, разбитые бочки и изорванные мешки — там, в этом жутком месиве кто-то еще стонал и звал на помощь.
Французской флотилии больше не существовало. Лишь флагманский «Неаполь» дрейфовал в ста шагах от бывшей пристани. 12-фунтовые пушки корабля растерянно смотрели на стену алого пламени — стрелять было не в кого.
Зато было в кого стрелять в городе. Управление обеими армиями было окончательно утеряно. Разрозненные отряды мамлюков и колонны французов хаотично передвигались по узким и изогнутым улочкам городка, плутая между древних развалин и новых мечетей, тщетно пытаясь настичь и покарать противника. Всадники Отопал-бея нарвались на картечный залп, остатки гусар гибли, загнанные во двор караван-сарая, французская пехота, уверенная, что в каждом дворе скрываются переодетые мамлюкские убийцы, начала поджигать дома и поднимать на штыки всех подряд. Остатки городского «ополчения», а за ними и все мирные жители, бросились прочь из города, заполнив открытые северную и южную дороги. Генерал Бельяр отдал приказ преследовать любых сообщников Мурад-бея, включая переодетых бандитов и коварных бунтовщиков-горожан. У северной окраины конные егеря французов наткнулись на многочисленные обозы арабского войска. Туда же немедленно был направлен два батальона 88-й «линейной» и батарея конной артиллерии. Солдаты были разъярены. Мамлюки, пытавшиеся прорваться обратно к своим обозам и семьям, обезумели. Асуанское сражение перестало быть сражением. «Ад у Порогов» назовут эту ночь позже.
Генерал Дезе испустил свой последний вздох на рассвете. Город агонизировал еще почти сутки. В пустыне хохотали удивленные шакалы…
[1]Офтальмия — общее название многообразных воспалительных поражений глаза.
[2]Подобные странные аналогии, аллюзии и аназюзии всплывают в слабом человеческом разуме достаточно регулярно. Наука предполагает, что основных причин три: состояние стресса, алкоголь и болезненная фантазия. В целом, обидно ведь не то что «обезьяной» обозвали — славный, хотя и рядовой подотряд. Да, гадят много. А кто не гадит?! На себя бы посмотрели. Обидно когда тебя крайне невежественно причисляют к отсталому классу млекопитающих и даже не задумываются над ошибочностью классификации. (прим. перевод.) («аназюзия» — это аналогическая аллюзия — переводческий термин. (прим. к прим. перевод.))
[3] «Фомка» — полезный в быту инструмент в виде короткого ломика. Назван по имени Фомы Бекета (архиепископ Кентерберийский, канцлер Англии, неплохо жил в 1118-70 гг). По легенде именно знаменитый Бекет одинаково виртуозно применял сей инструмент с обеих рук. (прим. перевод.)
[4]Эльфи, Мухаммед-бей — один из вождей египетских мамлюков.
Часть третья. Глава первая. Песочные часы
Удивительное приспособление — часы. Стоя у стенки, или на смертном ложе человек непременно норовит взглянуть на циферблат или спросить «который сейчас час?». Казалось бы: вот он твой шаг на новую ступень вечности, но нет, на часы посмотреть надобно. Наивно, смешно, безрассудно, безумно, магично… Но вызывает странное уважение. Все-таки какая загадочная раса…»
Л.О. (из незаписанного)
Одиннадцатое число месяца фрюктидора
В это недоброе утро рассвет над Нилом наступил раньше — солнце еще только наметилось за горизонтом, а берег вовсю дрожал алыми всполохами. Если постараться, поджечь можно что угодно. Впрочем, остатки археологической экспедиции были уже на противоположном берегу, темном и безлюдном. На склоне темнели щели и штольни катакомб, гул порогов отстал и растаял выше по течению, здесь же царили тишина и спокойствие. Когда лодка причалила и мокрые шпионы, дезертиры и беженцы начали высаживаться, навстречу выступили встречающие. Катрин абсолютно не удивилась, увидев шефа в компании двух арабов-незнакомцев и худосочного кочевника. Дикси испуганно зарычала на опасных людей.
— Мадам Катрин, видимо, вам не терпится пересказать мне последние новости и вообще объясниться, — Вейль без всякого восторга обозрел многочисленных вновь прибывших.