— А что с «Титаном-Один» случилось?
— Взорвался. В наших условиях бойлеры не приживаются. Нет дисциплины технического обслуживания. Надеюсь, этот не взорвется.
Осел умно моргнул длинными ресницами, заверяя, что начисто лишен каких-либо подрывных планов.
— Водоросли ест, хотя и бурчит желудком. Видимо, избыток йода виноват, — внук бедуина отряхнул ладони. — Значит, ближе к делу. Ситуация непростая, на месте я побывал. Боги это, конечно, еще те личности. Капризы, предрассудки, атавизмы крайне устарелых мироощущений. Но нет безвыходных ситуаций.
— Может, туда вообще не ходить? — предположила Катрин.
— Как это «не ходить»?! Шли-шли, и нате… Встреча и дискуссия с опытным, дипломированным богом — редкая исследовательская удача, уникальное научное достижение.
— Что, опять «уникальное»? — безо всякого восторга уточнила архе-зэка. — И вообще насчет «дискуссии» — это точно? Иной раз боги склонны к монологам. Кратким.
— Ну, это смотря как вы себя поставите на аудиенции, — намекнул внук бедуина. — Вы же, леди, с богами уже встречались, не впервой.
— То несколько иные боги. Демократичные.
— Давайте-ка присядем. Разговор не то что долгий, но серьезный, — спаситель опустился прямо на песок, извлек непонятно откуда банку-жестянку — судя по виду, с пивом. — Угощайтесь.
— Благодарю, но воздержусь. По мозгам мигом стукнет, — пояснила Катрин.
— Обижаете. Сам не бухаю, и другим не советую. Это безалкогольное.
Банка оказалась стоящей на песке «нейтральной зоны» и архе-зэка не избежала искушения… О-о! Если снова отравили, так хоть с кайфом…
Катрин поставила ополовиненную банку на горячий песок, внук бедуина ее цапнул, по-свойски глотнул и изрек:
— Могут возникнуть сложности. ОН упертый, способен не отпустить. Учитывая его ископаемый преклонный возраст, причуды можно понять, но от этого не легче. Может, тебе действительно вообще не ходить?
Архе-зэка покачала головой:
— Я малодушно пошутила. Раз мы уже здесь, рядом, лучше зайти. Сны.
— Это да, — согласился бедуинский феллах. — Проблема. Но будет ли толк от бога? Он, знаешь ли, не всесильный.
— Лучше попробовать. Если уйду, не прояснив, буду чувствовать себя заминированной. А я ведь не одна. Нужна уверенность.
— Ну-ну. Тебе виднее. Значит, аудиенция. Что ж, это по-нашему, по научному — решительно идти на смелый, радикальный эксперимент. Одобряю! В принципе, бог не такой уж упоротый, попробуем разъяснить и сагитировать.
— Благодарю за поддержку — Катрин не удержалась и глотнула еще.
— Чего там, мы завсегда за гуманитарное направление исследований, — бедуинский внук вертел кругляш динара. — Дырку пробью, на фрак повешу. Все ж редкий случай: обычно от утопания спасаем, а нынче от усыхания. Кстати, а как грызуна зовут? Это точно собака?
— Она. Экспериментальный редкопородный экземпляр. Зовут — Дикси.
— Оригинальная тварь. Кажется, мне Босх про таких рассказывал, но там, вроде, крупнее барбосы были. Может, здешнему богу животинка понравится, нужно будет отрекламировать. Ну, мы поехали, — гуманный водовоз бодро встал и ухватился за ослиную уздечку. — Будете подходить, занавески с мордосов поснимайте. Здешний хозяин всех этих современных мусульманских мод не одобряет. Если ваша девица стесняется, так пустое. Здесь и не таких безносых навидались.
— Понятно. Только минутку, чтобы «подойти», нам бы для начала было бы неплохо выйти.
— Так в чем дело? — удивился бедуинов внук, взбираясь на осла. — Попили, передохнули и вперед!
— Но как?
— Ах, в этом смысле. Да хорош тупить, я ж, вас, леди, знаю. Интеллектуальные способности имеются, пусть и не особо, гм, выдающиеся. Жук же у вас есть, следуйте за ним, да и все дела. Чего тут медузу жевать? Раньше с богом разберемся, раньше дома будем.
Гость стукнул пятками по бокам ишака, скомандовал «курс — зюйд-вест-тень-вест» и пустынные аборигены шустро засеменили по песку.
Катрин со смешанными чувствами спустилась к бидонам и спутникам.
— Это кто быть? — спросила Анис. — Почему нам помогать?
— Хрен его знает. Как зовут, откуда, с какой целью — даже не спрашивайте, все равно не знаю. Но человек, вроде, неплохой. Но они уже уехали.
— А мы? — напрямик спросил капрал. — Я посчитал — во флягах дней на десять-двенадцать хватит. Это если верблюда не считать.
— Верблюда пока считаем, — архе-зэка опустилась на вьюк. — Вы пока еще что-нибудь посчитайте, а я подумаю.
Шеф лежал под тентом и делал вид, что спит. Это раздражало. Возможно, поэтому и думать особо не получалось. Вот что такое «жук есть, следуйте за ним»? Это в каком сакральном смысле? Видимо, разгадка весьма проста.