— Нора не поможет, нужно именно сквозь песок, — отряхиваясь, сообщила Катрин. — Бидоны мужчины буксируют. Верблюда придется бросить…
Процесс червячно-жучиного просачивания занял немалое время, но непреодолимых препятствий не возникло. Катрин еще дважды возвращалась в ловушку, помогала с перемещением бидонов и иного походного имущества. В принципе, если приноровиться, то буравить песок башкой не так уж трудно. Хорошо, что не глина или щебень.
Собрались у пожитков. Радостная Дикси гоняла по песку пивную банку, брошенную щедрым, но не особо аккуратным правнуком бедуинов.
— Кто тот шайтан и отчего сказать разом не хотел? — гадала Анис, наблюдая за красивой банкой.
— Видимо, не в его характере все разжевывать, — пожала плечами архе-зэка. — Двинулись?
Навьюченная экспедиция побрела прочь от проклятой ложбины. За спиной жалобно заревел брошенный верблюд.
— Нужно было пристрелить, — сказал, не оглядываясь, капрал.
— Пусть отдохнет. Поработал, теперь наша очередь, — проворчала Катрин.
Бидоны несли попарно на коротких палках от тента, но все равно было тяжеловато. Анис начала пошатываться через сотню шагов.
— Ничего, тут не должно быть далеко, — оптимистично заверил воспрявший шеф.
— Будем надеяться, — пробурчала Катрин и вздрогнула.
— Ай, шайтан, да сократит Аллах его нечестивые блохастые дни, мля его в ж… — вопила переводчица, вздумавшая оглянуться.
Экспедиция наблюдала, как удаляется непонятно как выбравшийся из ловушки верблюд. Обиженный дромадер направлялся строго на восток и, что характерно, ни разу не оглянулся.
Катрин нехорошо подумала про пустыню и всю ее фауну. Но теперь уже что поделать, нужно двигаться.
Как выяснилось через полсотни шагов, ругать фауну (как минимум ее древнюю часть) было не за что. Магический скарабей ждал подотставших спутников — его драгоценное тело ярко блестело на гребне бархана. Подпустив на десяток метров, насекомое тронулось в путь: курс прежний — запад, вслед за уже опускающимся солнцем.
Башню члены экспедиции рассмотрели на самом закате — силуэт строения на фоне ложащегося на барханы солнечного диска казался огромным, чернильно-черным.
— Кажется, мы близки к цели, — прохрипел Вейль. — Не было здесь никаких крепостей. Но это явно еще не ОНО…
В приближении сооружение оказалось поскромнее размером, чем мнилось, хотя и не маленьким. Башней оно было когда-то давно, сейчас просто полуразваленное четырехугольное сооружение, примерно двухэтажной высоты, с едва угадывающимися остатками ограды вокруг. Темнели провалы окон верхнего этажа, широкая дверь оказалась закрыта на вставленную в кованые кольца щепку.
— Я бы снаружи переночевала, — сообщила Катрин, с трудом подняла штуцер и побрела изучать тылы башни. Остальные члены экспедиции валялись на песке среди бидонов и тюков. Прошедший денек даже шефа вымотал.
Задворки башни не особо отличались от фасада. Остатки загона для скота, нечто вроде очага с остатками углей. Кучка свежего ослиного навоза. И колодец.
Катрин сдвинула массивную каменную крышку, полюбовалась на темное зеркало воды, понюхала мокрую веревку. Пахло прохладой, да что там, холодом пахло. Очень забытый запах. Как много воды…
Архе-зэка села, прислонилась спиной к камням колодца и подумала о том, что внук бедуинов все же редкостная скотина. Знал же про колодец, но счел должным облагодетельствовать двумя тяжеленными бидонами. Что за извращенное чувство юмора?! Так бы и врезала прикладом по крестцу и повыше.
Катрин вернулась к спутникам — здесь копошились, собирая топливо для костерка.
— Колодец. Воды вдосталь. В смысле, можно умыться, — сообщила архе-зэка.
Анис застонала, но поплелась к колодцу. Капрал, конечно, за ней. Безносые танцовщицы — известные чистюли.
— Что там внутри? — поинтересовался Вейль, кивая на башню.
— Не смотрела, — Катрин помолчала. — И не буду смотреть. Мне в любом случае нужно возвращаться.
— Я всецело на вашей стороне, — заверил бывший шеф. — Но от меня мало что зависит. Что касается башни, то там, насколько я понимаю, можно оставить лишнее и ненужное. К НЕМУ принято являться налегке.
— Ну да, надлежит приходить нарядной, в лучших браслетах, желательно уже благоухающей смолой для бальзамирования. Нету у меня ничего такого. И лишнего нету. Оружие не оставлю, мне еще обратно идти.
Вейль пожал плечами:
— Ваше дело. Но взглянуть все же любопытно. Я слышал об этом месте.
Ужинали почти в полном молчании. Языки пламени крошечного костра освещали лишь носы сапог. Похлебка из остатков продуктов, потом кофе, вода и снова кофе. Как бы там ни было, а неограниченное количество воды — это чудесно. Потом спутники пошли в башню, а Катрин и последняя экспедиционная скотина — к колодцу. Было уже прохладно, почти холодно, Дикси придушенно взвизгивала, но дала себя привести в порядок. Потом собака сохла завернутая, а архе-зэка стояла обнаженная под звездами, плескала на себя водой, чувствовала, как уходит из тела усталость и жар пустыни. Облегчения это не приносило, ибо смена была слишком резкой. Пугающей.