— Левая пятка как во льду, — доложила пострадавшая. — Но могу потихоньку прыгать. Разойдется.
— Выступаем, — шеф помог околдованной подняться на ноги. — Придется напрямую, через жилые кварталы, что сложно. Но гуля мы догоним.
«Цифры» не двинулись с места.
— Что? — «Спящий» позволил себе слегка удивиться.
— Вейль, при всем уважении, мы так не договаривались, — неуверенно сказал «Семь-Шесть».
— Действительно, это выглядит уже абсолютно неоправданно и рискованно, — немедленно поддержал его молодой партнер. — Кладбище и ночью? Ну, уж нет!
— Поясните. Кладбище, и? Там нас поджидает легион голодных гулей? — предположил шеф.
— Не зря же мутант туда побежал? — пояснил ход своих мыслей старший из охранников. — У них там логово. Мы не готовы к такой драке. У Госслена неисправен автомат, и вообще… Давайте придем туда днем. Гули будут сонные, взять их легче.
— Да, это хороший план, — подтвердил «Девять». — Не то что мы суеверны, но вы этого гуля сами видели. Они опасны. Это даже не вампиры, те не воняют и колдуют иначе. Вот Вдова подтвердит. Придем днем, лучше с солдатами. У штыков осечек не бывает. Я бы и сам мушкет взял.
— Понятно. Отличный план. Возвращайтесь в лагерь, готовьте мушкеты, не забудьте сообщить мадам Фе, что отказались выполнять приказ. А я не стану упускать шанс и наведаюсь на кладбище, — «Спящий» взглянул на Катрин. — Вдова?
— Приказ есть приказ, к тому же кладбище — удивительно романтичное место. Кстати, я читала в одном романе, что гули — скопцы. Чего же нам их опасаться? Кстати, и за паралич нужно расплатиться, — Катрин похлопала по ятагану под платьем и похромала вперед. Шеф двинулся следом, «Цифры» потоптавшись и наскоро пошептавшись, открыто дезертировать не решились, пристроились в хвост поисковой колонны.
[1]Мубашир — (здесь) управляющий, смотритель.
[2]Кади — мусульманский судья-чиновник, назначаемый правителем.
[3] Речь о Каирская цитадели (она же крепость Саладина) построена в 1176–1183 гг.
[4]Дишдаш — египетская разновидность галабеи — длинной верхней рубахи с широкими рукавами, в Египте отличается более расширенной трапециевидной формой.
[5]9-ммм пистолет-пулемет «Хеклер-Кох» МП5К, модель с максимально укороченным стволом и магазином на 15–30 патронов.
[6]Аллаху алим! — переводится как «Аллаху виднее» или «Аллаху лучше знать».
[7]Хэнна (она же лавсония) — растение, из листьев которой получают хну — краску, употребляемую женщинами всех сословий для выкрашивания ногтей и ладоней в эффектный темно-оранжевый цвет. По поверью причиной этого элегантного обычая стала ревность местных мужей — они уверены, что крашеный ладони лишат посторонних мужчин возможности судить о белизне женской кожи, когда дамы выходят из дома. Хэнной красят также гривы и хвосты у белых лошадей, ослов, верблюдов и буйволов.
[8]Улица в северной части города.
[9]Точное название улицы и ворот сокрыто по понятным причинам.
[10]Магсиль ас-султан — буквально «покойницкая султана». В западной части каирской крепости находилось одно из наиболее популярных мест казни — здесь регулярно рубили головы самым опасным преступникам. Недалеко (кварталом южнее) находиться вышеуказанная покойницкая. По приданию построена знаменитым прогрессивным мамлюком Бейбарсом (1223–1277 гг), — будущему султану крайне не нравилось, что останки обезглавленных преступников отдавали на поругание толпе, а позже закапывали без обмывания и надлежащей молитвы.
[11] Место и процедура абсолютно реальные, достоверно известно, что ритуал необходимо было начинать строго с левой ноги, иначе ничего не получиться От мужского бесплодия визит в магсиль ас-султан не спасал, но глазные болезни в старину каирцы-мужчины там успешно лечили, умываниями в знаменитом корыте.
Глава 6
Дивный рассвет
Шестой день месяца термидора
Гули — существа сверхъестественные, и ходить их тропами людям не дано, будь эти самые люди хоть трижды археологи. Погоня забуксовала — до кладбища аль-Караф[1] было чуть больше километра, но через жилые кварталы. Уличные ворота по тревожному и глубоко ночному времени, естественно, заперты наглухо. Можно было достучаться до сторожей — каирцы на сих ключевых уличных постах были по устоявшейся традиции стары, иной раз абсолютно слепы, но несли свою службу достойно, как и полагается истинной опоре древнего города. Вот только общаться со сторожами было некому — на франко-английскую и иную иноязычную ругань ворота вряд ли отворят.