— Гм, ладно. Рассвет. Нас утро встречает прохладой, — Катрин утерла лицо, мокрое от пота и брызг крови (не только крови, но лучше об этом не думать), и двинулась к веревочному мостику. «Девять» уже спрыгнул на улицу, а «Семь-Шесть» открывал нож — хороший такой керамбит[8], правда, больше подходящий для цивилизованных условий. Так и не взглянув на Катрин, охранник срезал шнур, причем, полоснув так далеко как только смог дотянуться. И исчез за забором.
— Пауза? — поинтересовался не видевший интересного момента шеф и выстрелил в показавшуюся над краем крыше голову в огромной лохматой чалме.
— Мне те двое сразу не понравились, — призналась девушка.
Вейлю хватило взгляда, чтобы оценить кардинально изменившуюся ситуацию.
— Перекинуть сможете?
— Так куда деваться?
Катрин поспешно вязала петлю на шнуре. Коротковато, черт бы его взял. В принципе, можно попытаться допрыгнуть, но… Рискованно. И пробиваться низом через толпу-микс рискованно, они уже постройку окружили. А здесь один ствол остался, да и тот…
Шеф прохаживался вдоль угла крыши и экономными выстрелами сшибал упрямо взбиравшихся сумасшедших. Мертвые или живые, не поймешь — они все подряд спятили. Да, всем нам тут не повезло. Ладно, потом разбираться будем.
С веревкой и петлей не получалось — элементарно не хватало длины, вот,… взяли репшнура, словно за свои деньги покупали. А если ятаган вместо «кошки»? На заборе расщелины, зацепиться можно. Но щели сомнительные, да и «кошка» из клинка… Центр тяжести важен…
Катрин полностью сосредоточилась на процессе, краем уха отмечая выстрелы и щелчки осечек — сейчас их шло поровну…
Забросить получилось со второго раза. Девушка для проверки дернула — держит. Как-то все это не по уставу и с игнорированием пэ-тэ-бэ[9]. Знакомый альпинструктор из Питера ни за что бы такое крепление не одобрил.
— Готово!
— Лезьте, мадам Вдова, лезьте. Здесь становится как-то оживленно.
Катрин швырнула в чье-то мертвое лицо, возникшее над краем крыши, комок скользких загаженных перчаток, спешно натянула свежую пару — не время экономить. Судя по звукам, шеф взялся за тесак. Или патроны «все», или револьвер окончательно забастовал…
Перебраться было не так сложно.
— Жду! — кратко отсигналила Катрин с забора, нащупывая обрезок шнура, отрезанного коварным охранником.
Вейль просить себя не заставил, тяжеловесной рысью промчался к веревке, сходу перекинул девушке револьвер:
— Без самовзвода!
На покинутой крыше стало оживленно: мертвые и живые взбирались один за другим, один уже увидел веревку и болтающегося на ней врага, побежал к ней. Грызть или догонять? Снизу к забору тоже побежали. Хорошо хоть координация у противника слабая, даже не перекликаются. Катрин взвела курок и прострелила череп самому проворному. Живой или наоборот — сейчас не догадаешься. Здорово все измарались в этом штурме.
Шеф достаточно проворно для своего имиджа «зажиревшего увальня» добрался до забора, обрезал шнур. Остатки «археологическо-поисковой» группы свалились на пустынную улицу и пошатывающейся рысью устремились прочь. Тянулся глухой забор, с другой стороны угадывался хорошо защищенный сад — ветви свешивались через солидную ограду, шелестели в сереющей дымке рассвета.
— Память? — Вейль покосился на обрезок шнура, намотанный на кулак девушки.
— Думаю: за яйца или за кадык?
— Вульгарно и неуместно. Лучше подумайте, куда нам самим деться? В таком виде выйти будет тяжело. Да и ищут кого-то. Возможно, нас.
Действительно, улицы просыпались: осторожно перекликались соседи, на параллельной улице кто-то неверным срывающимся голосом выкрикивал воинственные призывы, ржали кони, возбужденный мужской коллектив хором отвечал то ли призывам, то ли ржанию. Отовсюду несло дымком и свежим хлебом: война и безумие своим чередом, а завтрак по распорядку. Сейчас подкрепятся лепешками и устроят нормальную облаву.
Меж тем шеф пребывал в благоприятном расположении духа — похоже, бессмысленная битва со сводными мертво-живыми силами мсье Вейля несколько взбодрила и развеселила. Интересно, он у психиатров периодически не гостит? Типа «сонная болезнь, осложненная двухсторонней шизофренией». Нет, с симптоматикой данных заболеваний Катрин была поверхностно знакома, у шефа иные недуги, но сейчас страшно хотелось сказать ему откровенную гадость и вообще обматерить. Использует, толстопузый гаденыш, втемную, да еще в мистику какую-то втянул. Драка с мертвыми, это ладно, это археологически обусловленные, практически неизбежные и запланированные неприятности, но вот тот миг перед внезапным всплеском городской агрессии… Но материть начальника мы не будем — он этого ждет, фиг дождется.