«Цифры» лежали за ободранным кустиком. В довольно естественной позе, но, безусловно, мертвые.
— Я… тут… о, боже! — рыдал «Латино». — Я только спустился.
«Крест» отодвинул впечатлительного научного сотрудника и пощупал пульс «Семь-Шесть»:
— Несколько минут. Смерть вследствие проникающего вскрытия шеи. В смысле, двух шей.
Последнее было очевидно — кровь не успела впитаться в песок и ее было порядком: горла у лежащих в обнимку охранников были умело располосованы прямо под подбородком. Дробовик аккуратно лежал рядом с хозяином, в руке «Семь-Шесть» сжимал весьма знакомый девушке нож-керамбит.
— Господи, какая трагедия! — пробормотал Вейль. — Им оставалось всего несколько часов… Парни были так близки к уходу от темы.
Катрин изо всех сил старалась не смотреть на шефа. Зато на нее саму уставилась все экспедиция.
— Минутку! — осознала девушка. — Это что, я главный подозреваемый?
— А кто бы еще вздумал такое сделать? — вкрадчиво спросил доктор.
Аудитор закивал и сделал предусмотрительный шаг в сторону от девушки. Остальные тоже напряглись.
— Вы в своем уме? — осведомилась Катрин. — Спору нет, мне не нравиться когда меня оплевывают, и я охотно бы кастрировала этих двоих боевых хомяков. Но! Во-первых, я на службе и не могу делать то, что мне хочется. Во-вторых… вот этот покойный меня обозвал, а вот этот плюнул. Потом они пошли обсуждать этот невероятный подвиг, а я пошла отмываться. У воды мы перемолвились словом с «Ваттом», потом нас позвали в лагерь. Потом я копала как проклятая, под чутким руководством профессора и при символической помощи трудолюбивого Механика. То есть, все время оставалась на глазах у вас. Как я могла прирезать охранников? Уж не говоря о том, что эти двое вряд ли рискнули бы подпустить меня вплотную, а арсенал у них солидный.
— Тогда кто? — вопросил аудитор. — Давайте рассуждать логически. Говорят, ты им угрожала.
— Это точно она! — взвизгнул Барбе. — Она же черная вдова, хуже чем у "Марвел". Эта вообще на все голову сумасшедшая колдунья!
Оба переводчика благоразумно стояли за спинами остальных сотрудников и не спускали с Катрин взгляда. Интересно, что там такого Барбе успел коллеге наплести? Он же и не видел в городе почти ничего.
— Вдова угрожала и запросто могла убить, но она все время оставалась рядом с кем-то из нас. Здесь она не врет, я могу поручиться, — мрачно заверил «Ватт».
Научные и ненаучные сотрудники начали переглядываться, оценивая варианты и склонность коллег к смертоубийству. Под подозрение попала стоящая поодаль Анис.
— Э, нет, она сразу в палатку шмыгнула, я видел, — запротестовал рыцарственный Андре. — Да и как она справится? Она же маленькая.
— Кто знает подружек нашей Вдовы? — намекнул аудитор. — Кстати, они могли сговориться. А выбраться из палатки незамеченной — дело навыка. Арабка миниатюрна и возможно…
— Вдруг это действительно сговор? — с внезапной готовностью поддержал версию доселе помалкивающий Вейль. — Справиться с охранниками не так просто. Они были храбры и опытны. Здесь что-то иное. Возможно, хотели подставить под подозрение туземку, но попытка смехотворная. Взгляните на девицу: да она вообще не понимает что происходит! Да и как ей совладать с двумя подготовленными вояками, да еще без шума? Она похожа на ассасина? Вспомним: у наших несчастливых коллег не было привычки подпускать к себе девушек вплотную. Нет, тут действовало как минимум двое убийц. Или больше.
Экспедиция продолжила подозрительно глазеть друг на друга, уже учитывая математические поправки. Тут к спектаклю подключилась профессор де Монтозан. Актрисой она оказалась любительского уровня, но вдохновенной — в голосе отчетливо звучали сдерживаемые рыдания:
— Друзья! Неужели вы не видите?! Мальчики свели счеты с жизнью! Психологический надлом оказался слишком силен. Господи, мы все знаем, насколько они были близки. Болезненные травмы Госслена и решение о возвращении, эта позорная! позорная! человеческая слабость, да, я не побоюсь произнести этого слова! Такое крушение нелегко перенести настоящим воякам-мужчинам. А наши друзья были, — даже не смейте спорить! — больше чем просто мужчинами. Они были героями! Античными! Как истинные спартанцы, гордо отринувшие предрассудки! Мужественный Лисандр и бесстрашный Анаксибий были им примером. И наши герои не смогли пережить страдания роковых ранений и собственной слабости. И они убили друг друга, взяв за пример героев великой древности. Какая трагедия слабости и чести, просто не верится.
— Самоубийство? Но их же просто собаки покусали, — пробормотал Андре. — Задница в шрамах — это такая трагедия?