Пришлось вставать. С толмачкой столкнулись в «офисной каютке», где спал и благоухал отъявленно-экспедиционными носками шеф. Судя по всему, Анис тоже искала опекуншу.
— И что? — поинтересовалась Катрин.
— Мсье ученого именем «Клоун» покусал кобра? Умер? — сдержанно уточнила переводчица, косясь на посапывающего Вейля.
— Никто «Клоуна» не кусал. Переволновался наш ученый — на улицах его родного Парижа этаких змеюк не встретишь. Ты его навестить шла? Как трогательно.
— Не совсем к нему. Мадам, если ваш лекарь свободен, имеет он возможность помочь раненых? Там есть это… воспольный жар, — Анис, не находя слов пыталась показать руками.
— Понимаю, начинает лихорадить, сепсис, видимо. Увы, обычное дело. А «Крест» раненых вообще смотрел или не смотрел? — заподозрила Катрин. — Ладно, иди, сейчас что-нибудь придумаем.
Переводчица выскользнула на палубу так же бесшумно, как делала все на свете — очень полезная гаремная привычка.
Катрин глянула на шефа. Тот, практически не прерывая посапывания, пояснил:
— Камилла намекала доктору о раненых. Он ответил, что не обязан лечить людей, которые гарантированно умерли примерно двести лет назад. Возразить на это нечего — по договору в обязанности «Креста» вменяется помощь лишь действительным членам экспедиции. В общем-то, он прав — солдаты не наша проблема.
— Глупо. Почти все на «Шеп» знают, что он лекарь. Мы бессмысленно и глупо пытаемся настроить против себя местное население.
— Местному населению наплевать на французов, французам наплевать на арабов, а вам, как американке, должно быть наплевать на всех подряд. Нас происходящее не касается.
— Я в данный момент не американка, а черногорка. Мы, горцы, жестоки, но милосердны. Вы и сами на то намекали. Что касается «обязан — не обязан». Я, пусть захудалый, но участник экспедиции. Почему экспедиционная медицина не обратила внимания на мое тяжкое состояние? Я практически ранена и определенно контужена. У меня могут быть осложнения на голову!
— Да, в это я готов поверить, — шеф продемонстрировал намек на улыбку-гримасу. — Полагаю, вы вправе объяснить доктору его ошибку. Он явно пренебрег своими обязанностями. Но объясняйте в пределах разумного! Во-первых я сплю, во-вторых, врач нам еще может пригодиться, а другого под рукой все равно нет.
— Вейль, пока вы спите, ответьте на чисто технический вопрос, — Катрин перешла на шепот. — Как получилось что «Клоун» оказался в объятиях нашей змейки? Он определенно уже выскочил из развалин. Решил вернуться?
— Мне откуда знать? — сонно пробормотал Вейль. — Может, решил пересчитать кобре клыки — аудитор, у них отчетность превыше всего. Но, скорее, просто оступился на камнях. Помнится, он оттолкнул вас, собака полетела, потом он сам назад покатился. Да, вроде так и было. Нелепая случайность. Психологи редко прислушиваются к голосу богов и норовят оступиться даже на самом ровном месте. А вас боги любят, не так ли?
Что тут ответишь? Катрин пожала плечами и вернулась в «лазаретную» коморку. «Клоун» лежал на диване, укрытый, бледный, с иглой капельницы в вене. Похоже, в сознание так и не приходил.
— Помирает? — шепотом спросила у «Креста» жестокая архе-зэка. — Жаль, такой неизменно позитивный и галантный был мужчина.
Доктор смотрел настороженно — наверняка что-то слышал сквозь тонкую дверь. Но увернуться не успел — кулак Катрин сходу двинул в живот, сбил дыхание, потом злая «контуженная» свалила врача на грязноватый ковер на полу и еще добавила под дых.
— За что?! — трудно просипел эскулап, заслоняясь обеими руками.
— Ты, животное, отчего мне морфию не дал? У меня позвоночник практически разлетелся, в голове темнеет, мозг отнимается, и никакой медицинской помощи, так? И не кряхти, начальник спит.
— Нет у меня морфия! — придушенно поклялся, взятый за кадык, врач. — Могу налбуфин[7] вколоть, осмотреть…
— Так я и дала себя колоть и щупать! Маньяк! Вернемся, все домогательства по пунктам припомню, у меня все ходы твоего харассмента записаны. Иди на палубу, солдатам помогай. Они меня ночью спасли.
— Я не могу! Ты не понимаешь; у них особенности физиологии… даже метаболизм иной, прогрессивные препараты могут дать осложнения…
— Чего я не понимаю?! — изумилась девушка. — Я как раз понимаю. Но если мои спасители умрут, я тебе кадык с мошонкой местами поменяю. Моих поверхностных знаний в полевой хирургии как раз на такую перестановку и хватит.
— Ладно, отпусти. Я и сам уже думал…
Катрин отпустила.
— Медикаментов мало, — пожаловался «Крест», растирая горло. — И их действенность вызывает серьезные сомнения…