Наталья Ричардовна, так она представляется своим русским знакомым из НТС, после этого случая обрела в их глазах венец мученицы. Он помог ей продвинуться «на главное направление» антисоветской работы, в «закрытый сектор». Там занимались стряпней фальшивок и грязных подлогов. Ей присвоили кличку «Бригитта». В 1981 году она стала членом «Совета» организации.
В операциях «закрытого сектора», связанных с Афганистаном, «Бригитта» стряпает письма, которые от имени советских солдат засылаются в Советский Союз. Таким способом распускаются ложные слухи, сеются измышления, исходящие якобы от «самих очевидцев». Эти письма — разносчики дезинформации и клеветы.
А кто же такой «Александр Николаевич», который давал «любезное разрешение» на подделку подписи под фальшивкой? Да это не кто иной, как Артемов-Зайцев, о котором мы уже рассказывали в главе «Кто есть кто», фашистский недобиток, один из «вождей» НТС.
В КОГТЯХ У БАНДИТОВ
Это произошло в три часа пополудни в городе Мазари-Шариф. Директор строящегося здесь хлебокомбината Рахим пригласил на обед советских специалистов — участников стройки. «Пазик», в котором сидели шестнадцать инженеров и техников, миновал уже пост «царандоя» (народная милиция Афганистана) и ехал по Шодианскому шоссе к центру города, когда путь ему загородил грузовик. Водитель Гафур стал его объезжать, но тут из-за грузовика выскочил человек с пистолетом и открыл стрельбу по автобусу. Загремела автоматная очередь, пулевые пробоины покрыли стекло перед, Гафуром. Автобус остановился, и бандиты окружили его. Один сел за руль, другие вскочили в салон. Пассажиров заставили лечь ничком на пол.
Автобус свернул и помчался по узеньким улочкам, шныряя между домами. Наконец встал, двери его распахнулись, и бандиты пинками выгнали людей на улицу. Здесь, у одноэтажного дома с подвалом, их обыскали, все отобрали и загнали в подвальное помещение. Некоторые были ранены. У Шагова пуля раздробила левую руку от локтя до кисти. Рану перевязали кусками рубах.
Когда стемнело, пленникам связали за спиной руки, привязав по двое локтями друг к другу, и погнали по узким улочкам. По дороге их били прикладами, плевали в лицо. Город кончился, началась пашня. Шагов стал падать: он потерял много крови. Его отвязали и закололи ножами.
Капроновые шнуры резали руки, причиняя нестерпимую боль. Группу несколько раз освещал прожектор расположенного за стройкой хлебокомбината. Но расстояние, видимо, было слишком большим, и там ничего не заметили. Дорога спустилась в овраг, и связанных стали бить по спинам плетьми, заставляя бежать. Бандиты боялись погони. В темноте показалась машина. Всех загнали в кузов грузовика. На спины и плечи пленников сели бандиты — человек сорок с автоматами и пулеметами.
Ехали долго, свернули в ущелье. Загремел под колесами гравий. У пещеры, выдолбленной в горе, узников выгрузили, заставили лечь на землю. То и дело из соседних пещер подходили новые и новые басмачи. Они пинали лежавших ногами, толкали стволами винтовок, а некоторых кололи штыком или кинжалом. Когда жертва кричала от боли, бандиты весело хохотали.
С рассветом всю группу погнали по ущелью дальше. Через километр появились другие пещеры, они находились на горной стене метрах в тридцати над землей. Здесь дали лепешки и горячую воду. А после пришел главарь. О нем сообщили, что это «полковник» и что собственными руками он убил много людей. Худощавый, с мелкими чертами лица, редкими усами и бородой. Полковник приказал заполнить анкеты, указать место жительства, вероисповедание, для чего приехали в Афганистан. Пленники отвечали, что строили мельницу, хлебозавод, элеватор, что прибыли в Афганистан для того, чтобы помочь народу. Полковник потребовал, чтобы все советские специалисты приняли ислам. Разумеется, ответом был отказ. Тогда пленников вновь повели через горы.
Связанные между собой, как колодники царских времен на Владимирском тракте, шли они целый день, пока не оказались в кишлаке. Их ввели в большой дом, в просторную, жарко натопленную комнату, застланную паласами. В ней сидел хозяин в белой чалме и человек европейского вида, хорошо говоривший по-русски. Он был тоже в чалме, а на носу его сидели круглые большие очки с черными стеклами. Третьим был представитель службы разведки басмачей. Он назвал себя Хабибулло. Ему было лет сорок. Бороды и усов он не носил. Хабибулло часто советовался с европейцем, когда задавал вопросы.