Леность — злейший враг искусства; бесталанность, безволие, бесстыдство, бедность — порождение лени.
Злодеяние — враг человечества; причиняя зло другим, человек отдаляется от людей, уподобляясь дикому зверю.
Противоядие от этих пороков — человеколюбие, желание всеобщего благоденствия, твердость духа, справедливость, глубокие всесторонние знания».
Эти мысли в дальнейшем часто находили отражение в стихах Шакарима.
Несомненно, он воспринял как руководство к действию Слово двенадцатое:
«Когда кто-то учит других слову Божьему, хорошо ли, плохо ли делает он свое дело, у нас язык не повернется запретить ему проповедь, ибо нет ничего предосудительного в делах благонамеренных. Пусть наставляет, если даже сам недостаточно просвещен. Но ему следует помнить два непреложных условия.
Прежде всего, он должен утвердиться в своей вере, во-вторых, пусть слишком не довольствуется тем, что знает, а постоянно совершенствуется. Если кто, не завершив учебу, оставляет ее, тот лишает себя божьего благословения, от его наставлений прока не жди. Что толку, если, обернув голову чалмой, строго соблюдая посты, совершая моления, он напускает на себя благообразие, но не знает, в каких местах требует повторения или в каком месте может прерваться тот или иной намаз? Кто небрежен, не соблюдает себя в строгости, не умеет сострадать, того нельзя считать верующим — без бережливости и внимания не удержать в душе иман — веру».
Утвердиться в вере через учебу, совершенствование, Божье благословение — вот что немедленно требовалось душе!
Не теряя времени, Шакарим собрал имевшиеся в наличии богословские книги, раскрыл «Коран», вновь и вновь вчитываясь в суры и вникая в их толкования.
Позже в «Родословной тюрков, киргизов, казахов и ханских династий» Шакарим писал: «Будет правильным сказать, что мой второй после Абая учитель — владелец газеты «Таржиман» Исмагул Гаспринский. Я читал его газеты, брал из них много полезного».
Издавал «Таржиман» Исмаил Гаспринский в Бахчисарае. Газета выходила с 1883 по 1918 год.
Чем так увлек Шакарима один из идеологов джадидизма Гаспринский?
Крымский татарин Исмаил Мустафа оглы Гаспринский (1851–1914) получил широкую известность среди мусульманского населения Российской империи благодаря разработанным им принципам преобразования мусульманской системы образования. Новые методы обучения применялись сначала в Крыму, Татарстане, Башкирии, Азербайджане, Турции, Северной Персии, позже в республиках Средней Азии, Восточном Китае.
Добиваясь изменения сути и структуры начального образования в мусульманских странах, стремясь придать ему более светский характер, Исмаил Гаспринский и его соратники основали просветительское движение джадидизм (от арабского — «обновление»), Джадиды действовали путем воспитания и просвещения, убеждая мулл и всех верующих в преимуществах цивилизации. Критиковали религиозный фанатизм, требовали замены устаревших религиозных школ национальными светскими, ратовали за развитие науки и культуры, выступали за издание газет на родном языке и открытие культурно-просветительских учреждений.
В советское время джадидизм был заклеймен как «буржуазно-либеральное, контрреволюционное политическое движение и идеологическое течение».
Начало движения было связано с введением в мусульманских школах звукового метода обучения грамоте (взамен буквослагательного). Прежде ученики обучались грамоте в течение трех — пяти лет, теперь в джадидистских школах — за один год. Преподавание перешло с арабского и турецкого языков на татарский, который обрел также статус учебного предмета. Существенно расширилось изучение других светских дисциплин, был установлен твердый учебный год. В школах вводились европейские атрибуты — парты, скамьи, доски, деление учеников на классы, а учебного времени — на уроки.
На страницах газеты «Таржиман» регулярно публиковались материалы о новой системе образования. Так что постоянные читатели Абай и Шакарим были осведомлены о новых образовательных идеях.
В Слове тридцать восьмом «Книги слов» Абай писал:
«Сейчас обучение ведется по устаревшим методам медресе, в наше время пользы от него нет. Из-за этого в той же Гусмании (Османской империи) по новым законам созданы школы харбия (военная школа) и рушдия (средняя школа). А у нас молодые люди, проведя в медресе многие годы жизни без пользы для знаний, в длительных противоречиях, выходят самыми беспечными, безграмотными людьми на свете. И поскольку оказываются не приспособленными к жизни, то в дальнейшем живут обманом да ложью. Большинству такое бездумное обучение не приносит пользы».
Еще конкретнее воспринял новые идеи Шакарим.
Первое, над чем он задумался, углубившись в исламское богословие, — язык распространявшихся в степи мусульманских книг. Почти все они издавались на исходном арабском или — в переводе — на турецком языках и большинству казахов были непонятны. Лишь в последнее время появились книги на татарском языке. При этом шрифт изданий оставался арабским с наиболее распространенными элементами арабской графики.
Позднее Исмаил Гаспринский разработал новый метод тюркского письма на основе арабской графики — джадид (усул-и-джадид — «новый метод»), И с 1910 года казахские книги и газеты начали печататься в графике джадид.
В 1912 году Ахмет Байтурсынов перевел казахскую письменность на новый 28-буквенный алфавит на основе арабской графики, уточнив звуковую систему казахского языка, выделив 9 гласных и 19 согласных звуков. Алфавитом Ахмета Байтурсынова в Казахстане пользовались до 1929 года, а казахи, живущие в Китае, пользуются им по сей день.
В 1929 году казахский язык перешел на 29-буквенный алфавит на основе латинской графики, а в 1940 году — на нынешний 42-буквенный алфавит на основе кириллицы, при этом сохранились все 33 буквы русского языка и добавились 9 букв для звуков казахского языка.
Но пока письменный казахский был представлен арабской графикой в старом, несовершенном варианте. И Шакарим очень скоро установил, что и на таком письменном казахском мусульманских книг по существу нет. Исключение составляла книга Ибрая Алтынсарина «Основы мусульманства», изданная в типографии Казанского университета в 1884 году. Но она была выпущена малым тиражом и не переиздавалась.
А между тем нужда в исламской литературе на казахском языке была насущной. Известный всплеск мусульманства в степи в XIX веке, вызванный в том числе активностью татарских мулл, за которой просматривались интересы империи, не был подкреплен мусульманским образованием. Отсутствовала просветительская литература на родном языке. Возможно, по этой причине обращенные в ислам жители степи слабо знали шариат. А суры Корана, звучавшие на арабском, в подавляющем большинстве не понимали. Тем не менее мусульманами казахи себя по обыкновению считали.
Проблема не ускользнула от критического взора Абая. В Слове тридцать четвертом он обнажил нравственный аспект:
«Казахи твердят, что верят тому, что есть Бог, который спросит после смерти за все, за добро отплатит добром и накажет за зло, что наказание и награда его отличаются от мирских и воздаяния его бесконечно щедры, а кара неизмеримо жестока. А мне не верится в их слова. Потому что они не веруют искренне и осознанно. Поверь они в это — творили бы добро соответственно своей вере и не знали бы печали. Разве возможно убедить их в чем-то другом, когда даже в эти истины они веруют смутно? Каким путем исправить их? Можно ли назвать их истинными мусульманами?»
И вот в такой ситуации Шакарим задумал написать на казахском языке книгу об основополагающих принципах и наставлениях ислама, об истинной вере — имане.
Результатом упорного труда стал трактат «Каноны мусульманства».