Постепенно разговор с рождественской темы перешел в более житейское русло. Филиус как раз жаловался Минерве на огромное пятно, которое он посадил на свою парадную мантию, и теперь ничем не мог его вывести, когда дверь учительской тихо распахнулась, заставляя всех присутствующих замолчать.
— А, Северус, — с явной радостью пропищал Флитвик, — вы как раз вовремя. Я пытаюсь убедить профессора МакГонагалл, что смеси настойки перепилицы и отвара из черного рябинника в соотношении один к двум вполне достаточно, чтобы избавиться от пятна смоковницы. Ужасно въедливый сок, а эта мантия — моя любимая! Возможно, вы нас рассудите? — он с надеждой посмотрел на зельевара.
Судя по выражению лица Снейпа, он не ожидал увидеть здесь такое количество народу, и теперь явно раздумывал над планом отступления.
— Вы ведь прекрасно разбираетесь в любых зельях, — тактично напомнил ему о своей просьбе Флитвик.
— Названной вами пропорции будет вполне достаточно, — ровным, лишенным эмоций голосом проговорил зельевар. Профессор заклинаний радостно подпрыгнул в кресле и победно посмотрел на МакГонагалл, — если вы хотите прожечь в мантии дыру размером с пятно смаковницы.
Счастливая улыбка угасла на лице маленького профессора, и Минерва демонстративно фыркнула, тем самым признавая собственную победу.
— Я бы посоветовал настойку кирлядки, — после небольшой паузы, произнес Снейп. — Это не повредит ткани.
Профессор заклинаний благодарно кивнул и, сославшись на утренние дела, которые следовало утрясти до начала занятий, засеменил к двери. Остальные тоже стали потихоньку расходиться. До начала занятий оставалось не более получаса.
— Профессор Снейп, — окликнула его МакГонагалл, когда Северус уже выходил в коридор вслед за остальными, — вы не могли бы задержаться на минутку?
С Северусом они теперь виделись гораздо реже: в основном на педсоветах и иногда в коридорах между занятиями. И всякий раз он держался с ней подчеркнуто вежливо, но несколько отстраненно. Как будто их отношения вновь вернулись в старое русло просто коллег. Порой ей не хватало их вечерних бесед у камина или прогулок по берегу Черного озера. Она чувствовала его одиночество, но не знала, как помочь ему. Он вновь отгородился от всего мира, уйдя в привычную мрачную меланхолию. Они с ним были так похожи, что теперь, в то время как она обрела счастье, о котором мечтала, а Северус всё еще находится в плену старых воспоминаний и сожалений, Минерва чувствовала необъяснимую вину.
Вот и сейчас он стоял перед ней, словно статуя, и молча смотрел равнодушным взглядом. Словно их никогда ничего не связывало. И только в глубине черных глаз тускло мерцали крошечные искорки.
— Мы с мужем устраиваем вечеринку в рождественскую ночь, — от этого безэмоционального взгляда Минерве сделалось не по себе. — Будут члены семьи и коллеги по работе. Я подумала, что ты тоже мог бы…
— Боюсь, у меня другие планы.
Он даже не дал ей договорить. Минерва пыталась прочитать хоть какие-то эмоции на его лице, но оно точно в маску превратилось. Она успела отвыкнуть от такого Северуса Снейпа, и теперь столь холодное его поведение разбивало ей сердце, вызывая в душе волну обиды.
— Что ж, понимаю, — она гордо вскинула подбородок, берясь за ручку двери. — В таком случае, не смею вас задерживать.
Она рывком распахнула дверь, и в комнату хлынули детские голоса и шум десятков шаркающих по каменным плитам ног.
— Но спасибо за приглашение, — донесся до нее тихий голос, когда она уже была в коридоре.
Он всё еще стоял возле двери и пристально смотрел на нее. На короткий миг Минерве показалось, что он хочет что-то ей сказать, но в следующее мгновение он вышел в коридор вслед за ней и, пожелав удачного дня, направился в противоположную сторону.
Лишь позже, подходя к классу трансфигурации, где ее уже ожидал пятый курс Когтеврана и Пуффендуя, Минерва вдруг поняла, что им со Снейпом было по пути, но он намеренно выбрал более длинный путь до подземелий, не желая идти вместе с ней.
— Успокаиваемся, — строго прикрикнула она на галдящих студентов, усаживаясь за свой стол.
По выражению ее лица, студенты сразу поняли, что в это утро профессор трансфигурации явно чем-то недовольна и ее лучше не злить.
К обеду легкий снегопад превратился в настоящую снежную бурю. Ледяные порывы ветра срывали с деревьев снежные шапки, гоняя по школьному двору белоснежную поземку. Минерва поглубже закуталась в шарф и быстро сбежала по ступеням Главного входа. Уроки на сегодня закончились, и она торопилась вернуться домой к мужу. В такую погоду лучше поскорее добраться до жаркого камина и чашечки горячего чая.
Впереди уже показались резные школьные ворота в обрамлении высоких колонн, увенчанных крылатыми вепрями, когда позади послышались торопливые шаги. Минерва обернулась, но разглядеть что-то в разыгравшемся снегопаде оказалось практически невозможно. Поэтому, когда рядом с ней из снежной пелены вдруг вынырнула высокая черная фигура, она невольно вздрогнула, попятившись.
— Прости, я не хотел напугать тебя, — извинился Снейп. Его черные волосы промокли и были белы от снега, но, кажется, он едва ли это заботило.
— Что случилось? — Минерва невольно почувствовала тревогу. Северус не стал бы преследовать ее сквозь снежную бурю по пустякам. Но она только покинула Хогвартс. Что могло произойти за те двадцать минут?
— Я хотел сказать, — он явно чувствовал себя неуютно, столько напряжения сквозило в каждом его движении. — Если твое предложение еще в силе, то я его принимаю.
— Предложение? — Минерва недоуменно моргнула, не понимая, о чем речь. Но вдруг лицо ее прояснилось, и она удивленно взглянула на Снейпа. — Ты про празднование Рождества?
Северус молча кивнул. Ветер трепал его волосы, отчего ему то и дело приходилось дергать головой, отбрасывая их в сторону, чтобы не лезли в лицо. Интересно, как бы он выглядел с короткой стрижкой? Минерва тряхнула головой, отгоняя прочь странные мысли.
— Да, приглашение в силе. Мы будем рады, если ты придешь.
Еще один молчаливый кивок, и лишь лицо немного расслабилось, но в следующее мгновение взгляд его черных глаз скользнул куда-то за спину МакГонагалл, и губы скривились в недовольной гримасе.
— Минерва, дорогая.
Сквозь снежную бурю к ним пробирался Урхарт. Полы его шерстяной мантии трепыхались на ветру, делая его похожим на бесформенную кляксу. Заметив стоящего рядом с женой Снейпа, он на мгновение нахмурился.
— Что ты здесь делаешь? — МакГонагалл была явно удивлена видеть мужа.
— Погода совсем испортилась, — виновато развел руками Элфинстоун, словно это было его личная вина. — Вот я и решил, что не стоит тебе одной возвращаться в такую бурю, — он приобнял Минерву за плечи и кивнул в знак приветствия наблюдавшему за ними Снейпу. — В конце концов, должна же быть от меня хоть какая-то пользу.
— Не нарывайся на комплимент, — ткнула его в бок МакГонагалл, но ее губы уже успела тронуть улыбка. — К тому же, есть такая вещь, как трансгрессия.
Элфинстоун сделал удивленное лицо, будто слышал об этом впервые, чем вызвал еще одну улыбку.
— До сих пор не могу поверить, что эта женщина теперь моя жена, — усмехнулся он.
— Я тоже, — тихо пробормотал Северус, но кажется МакГонагалл всё же его услышала.
Под ее пристальным взглядом он невольно передернул плечами, глубже кутаясь в черную мантию. Не стоило говорить этого вслух.
— Что ж, милая, идем-ка домой, — первым подал голос Урхарт, нарушая неожиданно воцарившееся молчание. — Иначе нас тут совсем снегом занесет.
— До свидания, профессор Снейп, — Минерва с трудом смогла оторвать взгляд от его лица.
Что с ним происходит? Ей вдруг захотелось, чтобы Элфинстоуна сейчас здесь не было, и они с Северусом могли спокойно поговорить. Его явно что-то мучает, но он не решается ей сказать. Но Урхарт уже тянул ее за собой, и ей ничего не оставалось, как последовать за мужем. Оглянувшись на мгновение, она увидела черную фигуру в развевающейся мантии, так и стоящую посреди снегопада. Северус наблюдал за ней, и, хоть ей уже и не было видно его лицо, она всё еще ощущала на себе его взгляд.